Приложения

Свидетельства составителей

София. Эта Книга – сборник реальных духовных Бесед современных последователей Христианства. Беседы те отличаются от всего, что вы ранее могли найти по Христианству; и каждый, кто коснётся атмосферы этих Бесед, эту необычность узрит. А некоторые узрят и истинную Правду.

Отчего же такая яркость Мысли ведущего Беседы наставника, которого мы называем здесь Христианин, или Христов человек? Откуда Правда та, что касается глубины души и несет душе утешение?

А оттого, что Сами Высшие чины небесные являют интерес к Беседам, собеседуя с Христианином. Они и Книгу эту собрать велели, потому и за беседующими внимательно приглядывали.

Не может учитель свидетельствовать о себе сам. Но могут его ученики и свидетели происходящего.

Сим свидетельствую, что и беседы, в Книгу вошедшие, а также и не вошедшие, происходили в моем присутствии, и что каждый вопрошающий не ушел без ответа, глубоко им понятого. Темы Бесед не были обдумываемы заранее, и Высокое Вдохновение вело мысль Христианина, душам вопрошающих сострадающего. Так Вдохновение Бога и глубина понимания Гнозиса у Христианина, в сотворчестве друг с другом, давали присутствующим на Беседах возможность коснуться атмосферы Небес. О том мое первое свидетельство, основанное на свидетельствах многих. Неоднократно видела я Христианина погруженным в молитву в уединенном месте, куда мне был вход. То были его безмолвные Собеседования с Высшими чинами Небесными и с Христом, которые он часто записывал, чтобы зачитать нам. Нередко сидела я рядом, чуть поодаль и наблюдала за молящимся. И всегда настигало меня потрясение от Высокого Присутствия, и атмосфера Высоких Гостей у всех была разная: со временем научилась и я различать, с кем Собеседуются, и даже улавливать посыл Их мысленный, особой простотой и глубиной от других мыслей отличающийся. То всегда были живые мысли, которые продолжали жить и по прошествии времени: и когда бы к ним не обратился, к размышлениям над ними, всегда начинал видеть их новую грань – за одной глубиной открывалась другая. И это всегда было и есть самое удивительное, Высокие мысли от других мыслей отличающее. Об истинности Высоких Собеседований – мое второе свидетельство: эти Собеседования не придуманы, а были и есть; и атмосфера тех Собеседований всегда была и есть наполнена Благодатью, Чистотой и Жизнью.

Василий. Волей судьбы я принимал участие в создании этой книги. Вернее сказать: видел, как она создаётся, помогая технически. Глядя, как написание книги разворачивалось перед моими глазами, с чем могу сравнить это? Может быть с красотой ночного неба?

Как рассказать, что каждая приведённая здесь беседа рождалась неожиданно, просто от прикосновения к страницам Библии? И после все были потрясены открывшемуся.

Разве возможна такая глубина и такое проникновение в смыслы сказанных Христом слов, сразу после прозвучавшего вопроса, если бы Христианин глубоко не понимал душу Христа?

Но вот, снова беседа, и снова вопрос того, кто приносит ответы с Небес: «С чем пришли?»

Каждый слышал о Библии. Многие её читали. Но как помочь тем вопрошающим сердцам, которые чувствуют существование Мудрости Библии, но ответов найти не могут?

Здесь, в этой книге Христианин, с Христом собеседующий, встречающий всякое приходящее чистое сердце, ответил тем, кто хотел найти ответы и пришёл с вопросами.

Речь его проста, но простота та – от мудрости.

И все знания, что по образованности своей я накопил, отходят в сторону, и слушает уже не голова и не уши, но сама душа. Как живой водой напоенная оживает она. И всякий, кто рядом слушает, и стар и млад, теряют свой возраст, свою внешность, и каждая душа равно смотрит на другую, видя, что живая вода омыла и их.

Потрясение – так можно назвать каждое новое понимание, каждую беседу.

Мы постарались сохранить атмосферу поиска ответов в неизменённом виде.

Сама же книга собрана из бесед с февраля по март сего 2011 года. Многие беседы, несмотря на простой язык, после повторного прочтения помогают найти более глубокое понимание сказанного. Каждый сможет найти здесь что-то ценное, на что отзовётся его душа. И если эта книга поможет немного иначе, немного глубже, немного чище посмотреть на Священное Писание, одно это стоит всех усилий, которые были и которые ещё предстоят нам. Ведь столько ещё вопросов сокрыто в этой кладези Мудрости. Христос не говорил понятными, знакомыми всем формулами, но теми смыслами, что можно понять вследствие долгих над ними размышлений.

Христианин.«Если бы Истина давалась легко, то все кругом были бы детьми Божьими. Однако это не так. Все настоящее требует трудов».

Вот так, в трудах жизни и размышлениях происходили касания Небес, когда глубина вдруг появлялась в окружающей его атмосфере. Менялся сам воздух, как будто кто охранял чистоту подле него в моменты глубоких бесед и молений.

Необычная проникновенность мысли и ясность, как в чистой воде ключевой, рождалась, когда Небеса как бы сквозь него проливались на вопрошающих. Бывало, Христианин сказ свой остановит и слушает как бы гостя какого невидимого… и лишь биение замеревшего в ожидании сердца - ведь сами Небеса отвечают тебе… И так просто, как никогда не знал прежде. Думаю я, простота эта – Христова, оттого так удивляет…

ПРИЛОЖЕНИЕ.

Современные исследователи о Библии,
ее составителях и истории христианства

1. Постулат: Евангелие от Иоанна было написано Марией Магдалиной

• • •

Мария Магдалина: автор Четвертого Евангелия?

Раймон Джузино

Перевод: Григорьев Константин

Введение

В этой статье приводятся доводы, на основании которых авторство Четвертого Евангелия Нового Завета (Евангелие от Иоанна) приписывается Марии Магдалине. Насколько мне известно, ни одна из ранее опубликованных работ не привела аргументов в поддержку этой гипотезы. Большинство ученых-библиологов считают, что автором Четвертого Евангелия был анонимный последователь Иисуса Христа, о котором в тексте этого Евангелия говорится как о "любимом ученике". В этой статье утверждается, что "анонимный" теперь "любимый ученик" в ранней традиции общины Четвертого Евангелия был известен как Мария Магдалина.

По сей день Мария Магдалина остается наиболее загадочной и таинственной фигурой. Предположение о ее роли в развитии раннего Христианства не ново. На протяжении всей церковной истории она являлась предметом множества различных теорий и мифов. Такое предположение - результат глухого молчания Священного писания относительно этой женщины, о которой во всех четырех Евангелиях говорится, что она присутствовала как на распятии Христа, так и у пустого гроба на утро Воскресения. Почему же мы, в сущности, ничего больше о ней не знаем? Внесла ли она вклад в развитие ранней церкви, о котором нам не известно?

Была ли Мария Магдалина проституткой?

Вот факт, о котором, кажется, знают очень немногие - Библия нигде определенно не говорит, что Мария Магдалина была проституткой в какой-либо период своей жизни. Лука не упоминает ее имени в своем повествовании о "кающейся блуднице", отирающей стопы Христа своими волосами (Лука 7.36-50). Не названа она и как женщина, которая была застигнута в акте прелюбодеяния и спасена Иисусом от забрасывания камнями (Иоанн 8.11). О ней говорится лишь однажды, как об одержимой демоном (Лука 8.2). Однако, допущение, что ее греховное прошлое представляло, прежде всего, сексуальный грех, является предположением, которое обычно не делается в отношении ранее грешивших мужчин.

Женщины как ученики Христа

Множество позитивных вкладов, сделанных женщинами в развитие ранней церкви, были сведены к минимуму на протяжении всей истории. Но женщины, особенно Мария Магдалина, были главными свидетелями воскресения Христа. Заметная роль женщин-учеников явилась ранней и крепко укоренившейся частью традиции, которая быстро стала помехой мужчинам - лидерам зарождающихся церковных институтов. Множество видных ученых весьма убедительно доказали, что на часть мужчин, лидеров ранней церкви, было оказано согласованное давление, чтобы скрыть знание любых значительных вкладов, сделанных женщинами-учениками. В этой статье утверждается, что многое из наследства Марии Магдалины пало жертвой этого замалчивания. Я полагаю, что автором Четвертого Евангелия, о котором когда-то стало повсеместно считаться, что оно написано Иоанном Зеведеевым, была на самом деле Мария Магдалина. Далее утверждается, что она являлась "любимым учеником" Четвертого Евангелия и, следовательно, основателем и лидером того, что стало известно как Иоаннская община (Johannine Community). Действительно, имеется больше свидетельств, указывающих на то, что автором Четвертого Евангелия была она, а не Иоанн.

Вопрос о Марии Магдалине как авторе Четвертого Евангелия может пониматься в том смысле, в котором времена античности определяли авторство. Автор - это человек, чьи идеи выражены в книге, и не обязательно тот человек, который взялся за перо.

Согласно Брауну
(Рэймонд Эдвард Браун (22 мая 1928 - 8 августа 1998), американский теолог, римско-католический священник и библеист. Исследователь «Иоанновой общины». Браун был почетным профессором в Протестантской Объединенной Теологической Семинарии (UTS) в Нью-Йорке, где преподавал в течение 29 лет и заработал репутацию превосходного лектора.
Браун был одним из первых римско-католических ученых, кто применил историческо-критический анализ к Библии. Среди католиков-традиционалистов к Брауну относятся настороженно, поскольку он отрицает безошибочность всего Священного писания и подвергает сомнению историческую точность многочисленных догматов католической веры. Его центристские взгляды особенно возмутили консерваторов, когда он задался вопросом, может ли непорочное зачатие Иисуса быть исторически доказано. В области библейских исследований его расценивают как центриста и противника буквализма, распространенного в среде консервативных христиан.)
(Brown), автором Четвертого Евангелия был анонимный последователь Иисуса, который в тексте этого Евангелия упоминается как "любимый ученик".

Любимый ученик

Иисус учил учеников на своем примере тому, как обращаться со всеми с равным достоинством и уважением, включая больных, бедных, угнетенных, изгоев и женщин. Иисус несомненно не возражал против мужчин и женщин, разделяющих власть и положение лидеров. Некоторые из его последователей были, однако, недостаточно храбры, чтобы быть столь радикальными. Так, в случае Евангелия от Иоанна, любимому ученику женского пола пришлось стать мужчиной. Ниже я уточню подробнее, как, считаю, это случилось.

Один факт совершенно очевиден: по некоторым причинам автор Евангелия от Иоанна хотел сохранить личность любимого ученика в тайне. Этот ученик был, очевидно, чрезвычайно важной фигурой в истории их общины. Тогда почему же скрыто имя этого ученика? Являлось ли целью защита этого ученика от преследования? Едва ли - в конце концов, ученик уже умер, когда увидел свет окончательный вариант Евангелия от Иоанна (21:20-24). Возможно ли, что тот, кто писал окончательный вариант, забыл имя их любимого основателя? Не очень-то похоже. Действительно, это интересная загадка.

Больше подтверждений

Сегодня большинство ученых-библиологов, как католики, так и протестанты, утверждают, что Святой Иоанн Зеведеев не писал Евангелие, которое носит его имя. Они приписывают авторство анонимному "любимому ученику". Итак, если свидетельство, указывающее на Иоанна, как на автора этого Евангелия, настолько неубедительно, то как же тогда эта книга стала повсеместно известна как Евангелие от Иоанна?

Неортодоксальные христиане приняли Четвертое Евангелие раньше, чем традиционные (ортодоксальные) христиане. Самый старый известный комментарий к Четвертому Евангелию оставил гностик Гераклеон (Heracleon, 180 год н.э.). Валентинианские гностики-валентиниане (Valentinian Gnostics) присвоили себе это Евангелие до такой степени, что Иринею Лионскому (Irenaeus of Lyons, 202 год н.э.) пришлось опровергнуть их толкование.

Это, казалось бы, предполагало, что содержание Четвертого Евангелия, с одной стороны, не было привлекательным для ортодоксальных христиан, однако, по некоторым причинам, было очень привлекательным для христианских гностиков. Фактически, самое раннее бесспорно традиционное использование Четвертого Евангелия относится к Феофилу Антиохийскому (Theophilus Antioch, ок. 180 года н.э) в его "Апологии Автолику" (Apology to Autolycus). Такая прочная взаимосвязь между Четвертым Евангелием и христианскими гностиками обеспечивает существенную поддержку моему тезису. Если вы не знакомы с гностиками, предлагаю вам почитать что-нибудь о них. На ранних порах церковной истории они были заклеймены как еретики зарождающимся институтом церкви. В этом исследовании важно следующее.

Многие группы гностиков практиковали радикальный эгалитаризм (равноправие). Они полагали, что Бог действовал и говорил как через мужчин, так и женщин. Известно, что в их общинах лидерами и/или пророками были как мужчины, так и женщины. Многие мужчины, включая состоящих при церкви, чувствовали для себя угрозу и опасались их.

Церковная традиция, определившая Иоанна автором Четвертого Евангелия, основывалась, прежде всего, на детских воспоминаниях Иринея! Главным образом по этой причине, в отсутствии других серьезных свидетельств, большинство библиологов сегодня утверждает, что Иоанн не являлся автором Четвертого Евангелия.

Исследование Брауна показывает, что в ранней истории Иоаннской общины произошел раскол. Он полагает, что община разделилась надвое из-за внутренних разногласий. Большая часть общины (Браун называет их раскольниками), отстаивала высокую христологию сообщества и перешла к гностицизму.

Остальная часть общины, апостольские христиане, как называет их Браун, слилась с зарождающимся институтом церкви. Апостольские христиане стали считаться ортодоксальными (традиционными) верующими, потому что они желали изменить свои убеждения, чтобы соответствовать учениям зарождающейся церковной иерархии.

Раскольники, большая часть Иоаннской общины, были быстро помечены церковью как "еретики", поскольку они не пошли на какие-либо подобные перемены. Раскольники, как называет их Браун, сохранили традицию Магдалины как любимого ученика - основателя и героя их сообщества. Раскольники принесли свою традицию в несколько гностических групп. Это объясняет отождествление Марии Магдалины с "любимым учеником" в нескольких древних гностических документах из собрания литературы известного как библиотека Наг Хаммади (Nag Hammadi Library). Особый интерес представляют Евангелие от Филипа и Евангелие от Марии (приписываемое Магдалине).

Библиотека Наг Хаммади была обнаружена в 1945 году в районе Наг Хаммади в Египте. О ней много было написано, начиная с публикаций в середине 1970-ых. Эта библиотека состоит из рукописей четвертого столетия на коптском языке, которые являются копиями манускриптов, первоначально написанных на греческом языке. Эти рукописи принадлежали гностическим христианам. Большинство ученых упоминает середину второго столетия, как самую раннюю вероятную дата составления этих документов. Однако, несколько документов, как говорят некоторые, были написаны в конце первого столетия, что делает их современниками Нового Завета. Важность этого открытия 1945 года неоценима.

Давайте рассмотрим несколько важных выдержек из библиотеки Наг Хаммади. Первый отрывок из Евангелия от Филипа:

А спутница [Спасителя] - Мария Магдалина. [Но Христос любил] ее больше, чем [всех] учеников, [и бывало], [часто] целовал ее [в уста]. Остальные [ученики обижались] на это [и выражали неодобрение]. Они говорили ему: "Почему ты любишь ее больше, чем кого-либо из нас?" В ответ Спаситель сказал им: "Почему я не люблю вас как ее? Когда слепой человек и тот, кто видит - оба находятся в темноте, нет никакой разницы между ними. Когда же возникает свет, тогда зрячий увидит этот свет, а тот, кто слеп, останется в темноте". (NHC II.3.63.32FF)

Другой отрывок из Евангелия от Филиппа гласит следующее:

Было трое, кто всегда шел с Господом: Мария - Eго Мать, и Eе сестра, и Магдалина, которую называли его спутницей. Каждую из них - Eго Мать, сестру и спутницу звали Мария (NHC II.3.59.6-11)

Евангелие от Марии(ссылка) (приписываемое Магдалине) говорит следующее: Петр сказал Марии: "Сестра, мы знаем, что Спаситель полюбил тебя больше, чем остальных женщин. Скажи нам слова Спасителя, которые ты помнишь, которые ты знаешь, [но] мы нет, и которые мы не слышали". Мария в ответ сказала: "Что скрыто от вас, я сообщу вам". (NHC BG 8502.1.10.1-8) В этом месте текста, Мария Магдалина продолжает говорить Петру, Андрею и Левею о ее видении Воскресшего Христа и ее беседах с Господом. Эти видения содержат нечто такое, что она упоминает как о семи энергиях (powers) гнева (NHC BG 8502.1.16.12-13).

После того, как она заканчивает свое повествование об откровениях, услышанных от Господа, эти люди обсуждают, верить ли этому видению Магдалины.

Евангелие от Марии завершается следующим образом:

Когда Мария сказала это, она умолкла, так как Спаситель говорил с ней лишь до этого места. Но Андрей обратился к братьям: "Говорите, что [хотите] о том, что она сказала. Я, по крайней мере, не верю, что Спаситель сказал это. Ибо, определенно, эти учения несут странные идеи". Петр в ответ заговорил о том же. Он задал им вопрос о Спасителе: "Действительно ли Он говорил с женщиной без нашего ведома [и] тайно? Должны ли мы изменить свое мнение и все слушать ее? Действительно ли Он предпочел ее нам?" Тогда Мария заплакала и сказала Петру: "Мой брат Петр, что же ты думаешь? Думаешь ли ты, что я выдумала это в своем сердце, или что я говорю неправду о Спасителе?" Левей в ответ сказал Петру: "Петр, ты всегда был вспыльчив. Теперь я вижу, что ты споришь с женщиной как с противником. Но если Спаситель сделал ее достойной, кто ты, в самом деле, чтобы отвергать ее? Конечно же, Спаситель знает ее очень хорошо. Именно поэтому Он полюбил ее больше нас. Давайте же постыдимся и положимся на совершенного человека, и обретем Его для себя, как если бы Он руководил нами, и будем проповедовать благую весть, не устанавливая любого иного правила или другой закона, кроме того, что сказал Спаситель". Когда [...] и они пошли дальше [чтобы] провозглашать и проповедовать. (NHC BG 8502.1.17.7ff)

По каким-то причинам, в дошедшем до нас тексте, отсутствуют четыре страницы в описании ее откровений. Всего отсутствуют десять из девятнадцати страниц Евангелия от Марии.

Очевидно, что эти отрывки утверждают, как бесспорный тот факт, что, по крайней мере, в некоторых древних гностических общинах, Марию Магдалину считали "любимым учеником" и спутницей Господа. Она неоднократно выделяется как ученик, которого Иисус любил больше всех. Это, казалось бы, противоречит утверждению в Четвертом Евангелии, что мужчина, основавший Иоаннскую общину - "ученик, которого любил Иисус" (Иоанн 13:23). Как же могут существовать две сильные традиции, каждая из которых определяет двух различных людей как ученика, которого наиболее любил Иисус? Это станет понятным только в том случае, если мы исследуем возможность того, что оба этих предания, в действительности, относятся к одному и тому же ученику.

Объяснение противоречий

Нет никаких сомнений, что "любимый ученик", в канонической версии Четвертого Евангелия - это анонимный ученик мужского пола. Все же, как мы видели, писания из библиотеки Наг Хаммади отражают сильную традицию, неоднократно называющую Марию Магдалину учеником, которого любил Иисус. Как же мы объясним это вызывающее беспокойство противоречие?

Предканоническая версия Четвертого Евангелия ясно называла Марию Магдалину учеником, которого любил Иисус, так же, как и гностические писания. Гностические писания отражают свою зависимость от до-евангельского текста, который "раскольники" принесли в гностические группы после раскола.

Остальная часть сообщества, названная Брауном как "апостольские христиане", также имела этот же самый до-евангельский текст. Они, однако, подредактировали этот текст так, чтобы сделать его более приемлемым для зарождающейся институциональной церкви, к которой они желали присоединиться. Они уничтожили ссылки на Марию Магдалину, как на своего основателя. Вместо этого они сделали ссылки в тексте на "любимого ученика", но превратили этого ученика в анонимного мужчину.

Внутренние факты

Как излагалось выше, моим важным утверждением является то, что редактор тщательно скрыл тождественность Марии Магдалины с "любимым учеником", ссылаясь на нее лишь как на анонимного ученика. Поскольку редактор переработал эти семь отрывков, цитируемых выше, которые ссылаются на "любимого ученика", он просто заменил различные ссылки на Марию Магдалину анонимными ссылками на "любимого ученика" или на "другого ученика". Для большинства документов это было довольно легко проделать, и окончательный текст выглядел подходящим. Вместо того, чтобы видеть имя Магдалины, читатель просто представлял себе анонимного ученика-мужчину.

Удаление ссылок на Марию Магдалину в большинстве случаев было легким делом. Однако, в ходе своей работы, редактор столкнулся с одной проблемой. Предание, повествующее о Марии Магдалине у подножия креста и возле пустого гроба воскресным утром, было слишком сильным, чтобы отрицать его.

Присутствие Магдалины при этих обоих событиях было общеизвестным фактом среди самых первых христианских общин (это доказывается тем, что все три других Евангелия Нового Завета говорят о ее присутствии при этих событиях.) Редактор просто не мог опустить любую ссылку на Магдалину при распятии, или любую ссылку на нее, как на основного свидетеля Воскресения. Однако, редактор все еще хотел утвердить "любимого ученика" основателем своей общины и непосредственным свидетелем этих главных событий в деле спасения.

Редактор решил эту проблему весьма просто. В тех двух событиях, где он не мог отрицать присутствие Магдалины, он переделал текст так, чтобы казалось, будто Мария Магдалина и "любимый ученик" являются двумя различными людьми, появляющимися одновременно в том же месте, в одно и то же время. Следовательно, Мария Магдалина и "любимый ученик - мужчина" появляются вместе в Четвертом Евангелии только в двух отрывках - у подножия креста (Иоанн 19:25-27) и возле пустого гроба в воскресенье утром (Иоанн 20:1-11). ...Интересно, не правда ли? И именно в этих двух моментах мы находим несколько основных структурных несовместимостей в тексте Четвертого Евангелия.

Например, отрывок из Четвертого Евангелия, где у подножия креста присутствуют вместе Мария Магдалина и "любимый Ученик", повествует следующее:

«При кресте Иисуса стояли Матерь Его, сестра Матери Его Мария Клеопова, и Мария Магдалина. Иисус, увидев Матерь и ученика тут стоящего, которого любил, говорит … (Иоанн 19:25)»

Я сократил здесь отрывок, чтобы выделить один момент. Структура этого произведения весьма загадочна. В первом предложении (19:25) мы читаем перечисление женщин, стоящих рядом с крестом Иисуса. Во втором предложении (19:26) автор, кажется, обращается к перечисленным женщинам, стоящих при кресте, когда он называет одну из них "ученик, которого [Иисус] любил". Если бы нужно было прочитать только часть отрывка, цитируемого выше, можно было бы с готовностью предположить, что "любимый ученик" - это одна из женщин, стоящих возле креста с матерью Иисуса. (Перечитайте его сами и посмотрите, если вы не согласны.) Полный отрывок читается следующим образом:

«При креста Иисуса стояли Матерь Его и сестра Матери Его Мария Клеопова, и Мария Магдалина. Иисус, увидев Матерь и ученика, тут стоящего, которого любил, говорит Матери Своей: "Жено, се Сын твой". Потом говорит ученику: "Се, Матерь твоя". И с этого времени ученик этот взял Ее к себе (Иоанн 19:25-27)»

Изначальная до-евангельская версия этого отрывка, вероятно, упоминала Марию Магдалину как ученика, которого любил Иисус. При использовании определений мужского рода и падежей (в греческом языке) редактор смог заменить "любимого ученика" на анонимного мужчину. Структура этого отрывка выглядит немного принудительной и указывает, что он был, вероятно, изменен, как я утверждал.

Если мы сравним этот текст (Иоанн 19:25-27) с отрывком из Евангелия от Филипа, цитируемого ранее, мы заметим некоторые поразительные сходства. Было трое, всегда шедших с Господом: Мария - Его Мать, и Ее сестра, и Магдалина, которую называли Его спутницей. Каждую из них - Его Мать, сестру и спутницу звали Мария (NHC II.3.59.6-11)

Евангелие от Филипа делает ссылку на тех же самых женщин, стоящих возле креста в Четвертом Евангелии. Однако Евангелие от Филипа ясно говорит о Марии Магдалине, как о "спутнице" Иисуса.

Имеется большое количество и других несоответствий, которые невозможно здесь обсудить из-за недостатка места.

Дополнительные поддерживающие факты

В своем исследовании Браун делает много заключений, которые соответствуют моему тезису. Действительно, все в Брауновском очертании "любимого ученика" совместимо с тем, что известно относительно Марии Магдалины - то есть, за исключением его рода. Возможно, уникальное место, данное женщинам в Четвертом Евангелии, объясняется тем, что его изначальным автором была женщина.

Четвертое Евангелие содержит много точных ссылок на святые земли и обычаи. Эти ссылки предполагают живое свидетельство автора, жившего на святой земле перед разрушением Храма в 70 г.н.э. Все эти наблюдения Брауна совместимы с парадигмой, которая включает Марию Магдалину как автора Четвертого Евангелия.

Взаимоотношения между Петром и "любимым учеником" в Четвертом Евангелии очень похожи на отношения между Петром и Марией Магдалиной в собрании Наг Хаммади. Это предполагает, что редактор Четвертого Евангелия заменил Марию Магдалину на анонимного ученика-мужчину, но сохранил сопернический мотив между этим учеником и Петром.

Вот некоторые из примеров этого соперничества:

* (13:23-26) Любимый ученик возлежит на груди Иисуса, в то время как Петр делает знак, чтобы просить ученика задать за него вопрос Иисусу;

* (18:15-16) Любимый ученик допускается во двор первосвященника, в то время как Петр нет;

* (20:2-10) Любимый ученик немедленно уверует в Воскресение, в то время как Петр и остальные ученики не понимают этого;

* (21:7) Любимый ученик - единственный, кто признает воскресшего Христа, когда Он говорит на берегу с учениками в их рыбацкой лодке.

* (21:20-23) Петр ревниво спрашивает Иисуса о судьбе любимого ученика.

Тексты из библиотеки Наг Хаммади содержат описания "соперничества" между Петром и Марией Магдалиной:

* Евангелие от Марии изображает Петра, завидующего откровениям, что получила Магдалина от Воскресшего Христа (NHC BG 8502.1.17.7ff) ;

* в Евангелии от Фомы Петр говорит следующее о Магдалине: "Пусть Мария покинет нас, поскольку женщины не достойны жизни" (NHC II. 2.51.19-20) ;

* в Евангелии от Филипа отношения между Иисусом и Марией Магдалиной контрастируют отношениям Иисуса с остальными учениками (NHC II.3.63.32ff) ;

* подобные примеры Петра, отодвигаемого на задний план Марией Магдалиной, происходят в Евангелии Египтян (Gospel of the Egyptians) и Pistis Sophia (гностические документы, найденные до открытия библиотеки Наг Хаммади).

В заключение

Установление Марии Магдалины автором Четвертого Евангелия не ставит под сомнение его апостольское происхождение. Если Мария Магдалина была лидером и героем общины Четвертого Евангелия, то она была, вероятно, признана как Апостол внутри того сообщества. И действительно, с учетом того факта, что она была первой, кто возвестил о Воскресение Христа, римско-католическая церковь удостоила ее титула "apostola apostolorum", что означает "апостол над апостолами".

Читатели должны также воздержаться от предположения или заключения, основанных на прочтении любого из текстов, цитируемых здесь, что Иисус и Мария Магдалина имели какой-либо вид незаконных любовных отношений. Мы не должны делать поспешных выводов, рассматривая древнюю литературу через "очки современности".

Имеются некоторые очень неотразимые причины для рассмотрения возможности того, что автором Четвертого Евангелия была Мария Магдалина:

* имеется твердое вне-библейское документальное свидетельство, которое устанавливает сильную традицию среди, по крайней мере, некоторых христиан-гностиков, называющих Марию Магдалину учеником, которого Иисус наиболее любил. Это - большое внешнее свидетельство, которое подтверждает тождество личности Марии Магдалины и "любимого ученика";

* имеется хорошо установленная историческая связь между Четвертым Евангелием и христианами-гностиками, которая предшествует как канонизации Четвертого Евангелия, так и приписывания его авторства Иоанну Зеведееву;

* имеется сильное внутреннее свидетельство, которое показывает обширные структурные несоответствия в двух отрывках Четвертого Евангелия, которые говорят о Марии Магдалине и "любимом ученика", появляющихся вместе.

* "соперничество" любимого ученика и Петра в Четвертом Евангелии очень похоже на отношения между Петром и Марией Магдалиной из собрания Наг Хаммади.

* имеется много точных ссылок на Святые Земли и обычаи, которые указывают на живое свидетельство автора, жившего на святой земле перед разрушением Храма в 70 г.н.э. Мария Магдалина была, вполне определенно, в состоянии дать очень яркие и точные свидетельства событий, описанных в Четвертом Евангелии. Это могло бы объяснять некоторые поразительные различия между Четвертым Евангелием и Синоптическими Евангелиями, которые, согласно большинству библейских ученых, были вымышлены, а не написаны очевидцами событий.

* уникальное место, отведенное в Четвертом Евангелии женщинам как провозвестницам, весьма отличалось от такового в других христианских церквях первого столетия. Это вполне совместимо с гипотезой, которая говорит, что автором Четвертого Евангелия была, в действительности, женщина - то есть Мария Магдалина.

Итак я надеюсь, что предшествующий материал явился для вас "интересным чтением". Я знаю, что моя гипотеза покажется вам весьма радикальной - по крайней мере, сначала. Однако прежде чем вы отклоните ее, я хочу, чтобы вы приняли во внимание несколько вещей.

У церкви нет никакой проблемы с господствующим знанием, которое гласит, что человек, чье имя мы даже не знаем, написал один из наиболее священных христианских документов. Представьте себе - даже безымянный человек предпочтительнее, чем женщина. Несмотря на гностические документы и структурные несоответствия, церковь, как сложившаяся к настоящему времени система, все же никогда, вероятно, не признает Марию Магдалину автором Нового Завета.

Почему Мария Магдалина известна как самая распутная в мире женщина, тогда как Библия нигде не говорит, что она когда-либо была проституткой? О, вы уверены, что помните, как прочли это в Библии, не так ли? Найдите эту цитату в Библии и пришлите мне ее.

Свидетельство, поддерживающее точку зрения, что Мария Магдалина является автором Четвертого Евангелия, является намного более сильным, чем то, которое утвердило Иоанна Зеведеева как его автора в течение почти двух тысяч лет.

После тщательного рассмотрения свидетельств, цитируемых здесь, я вежливо утверждаю, что "главным подозреваемым" в каких-либо расследованиях, направленных на выяснение личности автора Четвертого Евангелия, должна быть Мария Магдалина.

P.S. Статья "Mary Magdalene: Author of the Fourth Gospel?" by Ramon K.Jusino, M.A. вышла в журнале "Knowledge of Reality" в 1998г.
(сайт автора)

• • •

Апостолы (выдержки из книги)

А.Владимиров

Часть вторая. Христианство Христа. Непризнанные апостолы Христа

Мария Магдалина

Мария Магдалина является одним из наиболее загадочных персонажей новозаветного предания. В традиционном христианстве женщине в сравнении с мужчинами отведена незаметная, второстепенная роль. Однако евангелия, даже в принятой церковью редакции, особенно Евангелие от Иоанна, рисуют образ Марии Магдалины весьма примечательным. Наиболее удивительным является сообщение Четвертого Евангелия и Евангелия от Марка о том, что первым человеком, увидевшим воскресшего Христа, была Мария Магдалина! Иными словами, эта женщина заслужила право стать первой, кому была явлена Слава Победителя! Согласно Евангелию, Господь приказывает Марии не прикасаться к нему (ибо высокие вибрации явившегося в тонком теле могли оказаться смертельными для земного человека. – А.В.) и велит идти рассказать о виденном Его ученикам (Ин 20.17).

Гностические сочинения сохранили еще более выразительные сведения. Здесь утверждается, что Иисус Христос любил Марию Магдалину более прочих апостолов и ей, наряду с несколькими другими избранными учениками (Фомой, Филиппом и Матфеем), Спаситель открыл Свои сокровенные тайны. В «Философуменах» (V.7) Ипполита сообщается, что школа наассенов считала, что они получили свои учения от Мариамны (Марии), которой перед тем передал их «Иаков, брат Господа» . Ориген также говорит о некоей гностической школе, которая производила свои учения от Мариамны (Против Цельса, V.LXII).

Считается, что слово «Магдалина» может указывать на происхождение Марии Магдалины из города Магдала, расположенного на западном берегу Галилейского моря. В этом смысле национальные корни Марии, родившейся в нееврейской Галилее, могут оказаться какими угодно, даже эллинскими. Если она была воспитана не в иудейской традиции, то это может отчасти объяснить особенность полученных Магдалиной от Христа наставлений, трудно принимаемых прочими апостолами. Записи Марии Магдалины, судя по всему, были сделаны на греческом языке, что говорит об их заведомой адресации потомкам античной цивилизации, а среди евреев – лишь тем, кто владел этим универсальным языком. Одно это показывает холодное отношение автора христианского Откровения к языку Библии. Поистине Афина Паллада – богиня-охранительница Эллады, лученосная Венера, в земном воплощении – Мария Магдалина, как нельзя лучше подходит для роли духовной носительницы Нового Завета. Если ветхозаветная иудаистская традиция унизила женщину, вывела её за круг мудрости и сакрального религиозного действия, то Христос, наоборот, выделил женщину как наиболее достойного носителя Нового Завета, как незаменимого участника восхождения духом.

Какой бы ни была реальная Мария Магдалина, но, размышляя о её евангельском образе, необходимо всё время помнить иносказательность многих фрагментов Евангелия. Кроме того, во все времена обыватели и завистники не могли оставить в покое красивую и умную женщину, чтобы свое неравнодушие и свои животные инстинкты не претворить в самые позорные о ней сплетни. Во все времена тьма стремилась любыми средствами унизить и растоптать светлое и прекрасное.

Корректоры четырех евангелий, противореча друг другу, стремились Марию Магдалину, святую и грешницу, возлившую на голову и ноги Спасителя миро, представить как двух различных женщин. Мистически, как два участника священнодействия, как выразители обоих миров, и на самом деле, горнее и дольнее могут показываться раздельно. Однако в реальной жизни ни кристально чистого, ни абсолютно падшего человека не существует. Каким бы высоким ни было воплощение чьего-либо духа, историческое время и обстоятельства неизбежно накладывают на его земную жизнь свой отпечаток. Поэтому суть новозаветного явления Христа заключалась в приходе не к «избранным» , не к «чистым» , но ко всем, в том числе и к «грешникам и мытарям». Вселенский Призыв Иисуса Христа заключался в том, что ничто не может воспрепятствовать человеку подняться, сколь грешным и падшим он ни был бы, если он всем существом своим устремится к Богу.

Сказанное выше об особенностях евангельского предания должно насторожить любого серьезного исследователя от вынесения поспешных нравственных вердиктов. Очевидно, что Мария Магдалина не была святошей в богословском смысле. Вместе с тем нет никаких оснований, исходя из существующих текстов, считать Марию падшей женщиной, как иногда трактуют её образ.

Гностическая традиция утверждает, что грекоязычное Четвертое Евангелие, т.е. «Евангелие от Иоанна» , было записано Марией Магдалиной со слов самого Христа. Разумеется, первоначальный вариант отличался от ныне известного «канонического» варианта, однако лучшие идеи, вошедшие в остальные (синоптические) евангелия, были, судя по всему, скопированы именно с этого Первоевангелия. Известно, что Четвертое Евангелие первоначально было распространено среди тех, кого впоследствии догматическая церковь назвала гностиками. Браун справедливо отмечает взаимосвязь между Четвёртым Евангелием и писаниями ранних гностических христиан, когда он пишет, что существуют «в изобилии свидетельства знакомства с иоанновыми идеями в... библиотеке гностиков из Наг-Хаммади ».
( Brown R.E. The Community of the Beloved Disciple. N.Y., 1979. P.147.)
И, напротив, согласно Брауну, явное использование Четвёртого Евангелия ранней догматической церковью в «ортодоксальных» источниках трудно доказуемо.
( Brown R.E. The Community of the Beloved Disciple. N.Y., 1979. P.148.)

... В церквах гностиков служение осуществляли поочередно все верующие, без преимущественного положения мужчин перед женщинами. Епископальная церковь, однако, изначально взяла курс на наделение мужчин-епископов особыми, в сравнении с женщинами, руководящими и посвятительными функциями. Между прочим, это шло в разрез с классическими мистериальными культами, в которых священнодействие было невозможно без участия обоих начал, без жреца и жрицы.

Библия иудеев, принятая церковью, никакой особой богослужебной и тем более священнической роли женщине не оставляла. Действительно, трудно представить женщину на первых ролях в совершении массового жертвенного убоя, в разрывании крайней плоти младенцев, в провозглашении ежедневной иудейской молитвы – благодарения Бога за то, что молящийся не родился женщиной. Всё это – уродливый плод однобокой мужской культуры.

Поскольку среди двенадцати апостолов, согласно канонической версии, преобладали исключительно мужчины (ср. с двенадцатью сыновьями-основателями мифических колен Израиля), то признать Марию Магдалину автором Четвертого, т.е. самого духовного и философски высочайшего Евангелия, отцы церкви никогда бы не решились. В результате роль Марии Магдалины в раннем христианстве, как и в земной жизни Иисуса Христа, была апологетами по возможности принижена. Некоторые исследователи отмечают, что в ряде мест, когда «любимый ученик» Иисуса называется рядом с Марией Магдалиной, первоначально стояло одно лишь имя Марии Магдалины. Также отмечается значительное несоответствие евангелий между собою в сведениях о том, кому же первому явился воскресший Иисус. Предполагается, что все названные несогласованности – результат поздней текстуальной реформы, наряду с прочим принизившей роль Марии Магдалины. Это также объясняет, почему Четвертое Евангелие, принятое первоначально среди гностиков и написанное Марией Магдалиной, столь долго не признавалось догматической церковью.

Дополнительные материалы

1. Фильм канала ВВС. Библейские тайны. Настоящая Мария Магдалина. (ссылка)

2. Раймонд К. Джузино (Хусино). Мария Магдалина: автор четвертого Евангелия? Полная статья на русском языке. (ссылка)

2. Постулат: О перевоплощении в христианстве

• • •

Заметки на главу д. А. Кураева об Оригене
(из книги “Раннее христианство и переселение душ”)

Журнал «Грани Эпохи» №6. Дата публикации: лето 2001

(ссылка)

Вот 4 тезиса, которые о. Андрей пытается опровергнуть в главе “Был ли спор о переселении душ между Оригеном и церковными соборами?” в своей книге “Раннее христианство и переселение душ” [1]:

а) У Оригена была идея метемпсихоза .
(Переселение (или перевоплощение) души – в переводе с греческого (прим. ред.))

б) Эту идею Ориген высказывал не однажды, но сохранил ей верность в течение всей своей творческой жизни.

в) Он её высказывал как исконное церковно-христианское убеждение.

г) Христианские источники до-оригенова времени (то есть II века) содержат идею метемпсихоза.

Рассмотрим эти тезисы.

а) У Оригена была идея метемпсихоза.

Была. Но это признает и сам о.Андрей.

б) Эту идею Ориген высказывал не однажды, но сохранил ей верность в течение всей своей творческой жизни.

О. Андрей утверждает, что идея высказана в “О Началах”, а в последствии Ориген от неё отказался. В качестве доказательства приводит такую цитату: «Мы ни в коем случае не допускаем идею метемпсихозы, ни падения человека чрез прехождение в тело некоего бессловесного животного, и если иногда мы остерегаемся вкушать мясо, конечно, мы это делаем не по тому мотиву, по которому это делал Пифагор» (Против Цельса VIII,30).

Но ведь в этой цитате имеет место критика не идеи реинкарнации, а её вульгарного понимания, – того, что душа человека может воплотиться в животное или даже растение. Эти представления были достаточно популярны в то время (видимо, имея корни из экзотерических, общераспространённых представлений египетской религии и неверного толкования иудейских тайных учений, а также из классической греческой философии), но эти представления ложны, – об этом говорит и теософия. Человек может воплотиться только человеком и никем больше, обратного пути в животное царство не существует. Именно в этом была основная трудность для Оригена в то время – часть людей не принимала идею реинкарнации совсем, а те, кто принимали, имели о ней вульгарное представление, которое, возможно, даже хуже, чем если бы о реинкарнации не знать совсем (с позиции эволюционных возможностей данного индивидуума).

Возможно, именно поэтому так получилось, что христианство отказалось от этой идеи. Так сказать, до лучших времен, – когда языческие вульгарные представления уйдут в небытие и эта идея предстанет перед ищущими в правильном, очищенном виде. Так и получилось в средние века – когда на базе христианства возникли оккультные ордена в средние века. В учениях этих орденов идея реинкарнации опять возродилась и дошла до нас в работах оккультистов того времени.

в) Он её высказывал как исконное церковно-христианское убеждение. В данном случае в доказательстве этого тезиса нет никакой необходимости. Достаточно сказать, что эта идея не была чужда и христианству того времени, и не являлась ересью (до 2-й половины первого тысячелетия). Просто она постепенно исчезла из христианства. Почему – это уже не важно сейчас.

г) Христианские источники до-оригенова времени (то есть II века) содержат идею метемпсихоза.

Это тема отдельного исследования. В христианских источниках действительно есть упоминания о перевоплощениях или аналогичные оговорки, вплоть до Евангелий, апокрифов и сочинений Отцов Церкви. На эту тему сейчас достаточно много работ с цитатами в Интернете, правда, они в основном на английском.

Далее о.Андрей пишет:

"Но Ориген проповедует свою веру людям из языческих семей. И для них согласие с Евангелием, которое им возвестил Ориген, означает смерть. Проповедующий Евангелие рассылает приглашения на казнь. ... Ориген знает, что грозит его слушателям. И знает, что сам он находится в безопасности. Как, не будучи подлецом, вынести такую муку?"

По-моему любому здравомыслящему человеку здесь понятно, что Ориген проповедует Истину, как средство спасения души, но ни как не тела! Это же и в христианстве основа. Почему в этом случае он должен быть подлецом? Язычество того времени потеряло тот импульс, который дает возможность людям выйти из оков кармы, это было очевидно всем духовным людям того времени, в т.ч. и Оригену (что язычество иссякло в своей духовной основе). И он, как истинный христианин, пытался привнести им свет учения, который позволял духовно эволюционировать.

И идея перевоплощения здесь не являет такую ключевую роль, как пытается представить о. Андрей, – это лишь один из аспектов, которого даже можно не упоминать, как показала история христианства и его святых. Важен тот духовный луч, настрой, который позволяет, говоря буддийским языком, людям избавиться от омрачений и тем самым выйти из оков материального мира.

В буддизме это снятие клеш, которые заставляют нашу накопленную карму раскручиваться и вовлекать нас во всё новые и новые инкарнации. В христианстве это носит как бы разовый характер – истинная вера в Христа и исполнение его заповедей приносит спасение и очищение от грехов (той же кармы, просто другими словами) и позволяет достичь Царствия Божия. В буддизме это нирвана.

Теософское видение Оригена превращает его в холодного лицемера, который посылает своих учеников на смерть, будучи в душе согласным с теми язычниками, что убивали его духовных детей.

Здесь идёт подмена тезиса. Признание перевоплощений вовсе не означает и тем более не означало тогда признания язычества! Это лишь небольшой аспект, не самый важный. Главное, в чём расходились язычество и христианство – это политеизм и монотеизм. Это базис, основа различий. Признание какой-то части знаний или заимствование части доктрины вовсе не является признанием этой доктрины целиком. Христианство тоже заимствовало из иудаизма много понятий, в т.ч. весь Ветхий Завет, но разве это означает, что христиане исповедуют иудаизм?

Дело в том, что оригеновы миры существуют не параллельно, не одновременно друг с другом. Ориген утверждает, – пишет Иероним, – что эти весьма многие миры, вопреки Эпикуру, не существуют одновременно и не сходны между собою, но по окончании одного мира получает начало другой. Нет сомнения, что через некоторые промежутки времени материя вновь получает бытие, образуются тела, и устрояется разнообразие мира по причине различных расположений воли разумных тварей, которые после первоначального совершенного блаженства, до наступления конца всех вещей, мало-помалу ниспали на низшие ступени... Владыка же всего, Бог, в создании миров с каждым существом умеет поступать по достоинству... Таким образом, кто всех превзошел нечестием и совсем сравнялся с землею, тот в другом мире, который будет устроен впоследствии, будет дьяволом, началом противления Господу. Как видим, гипотеза Оригена не похожа на учение теософов.

Гипотеза Оригена очень близка к учению теософов: миры действительно существуют последовательно, один за другим, от планетных цепей до маха-кальп.

Ориген не проповедует возможность возвращения на землю в новом теле. Да, каждая душа воплощается неоднократно, – но в разных мирах. В каждом мире каждая душа может воплотиться лишь однажды.

Возможно, о. Андрей пользовался латинским вариантом «О Началах» , откуда были убраны идеи о перевоплощениях или подправлены, но они сохранились в греческом варианте. Например, вот:

23. И ниже: Умиpающие здесь обыкновенной смеpтью pаспpеделяются на основании дел, совеpшенных здесь, так что пpизнанные достойными так называемой адской стpаны полyчают pазные места соответственно своим гpехам. Так же, может быть, и те, котоpые, так сказать, yмиpают там (на небе), нисходят в этот ад, пpизнанные достойными обитать в pазличных, лyчших или хyдших, жилищах на всем земном пpостpанстве и pодиться от таких или иных pодителей, – так что изpаильтянин может когда-нибyдь попасть в число скифов, а египтянин – пеpейти в Иyдею “О Началах”, IV, 23.

Пусть читатель сам решает – о перевоплощениях это или о чем-то ещё.

"Но Ориген прямо противоречит теософским воззрениям, когда пишет, что “И в самом деле Илия, который был вознесён на небо, не вернулся под именем Иоанна после смены тела” (Толк. на Ин. VI, 11, 71 См. также Толк. на Иоанна, VI, 10, 64-66 и Толк. на Мф. XIII, 1) . "

Хочется посоветовать о.Андрею проверить цитату, поскольку цитаты с таким смыслом в Комментариях нет. В частности, эта цитата звучит так [2]: “… and to such all enquiry he naturally answered, I am not; for he who was called John was not Elijah who was taken up, and had not changed his body for his present appearance”.

Подстрочник: «… и на эти все расспросы он естественно ответил Нет , поскольку он, который звался Иоанн, не был Илия, который был взят [на небо] и не сменил свое тело для своего текущего появления».

Но если он не был Илией, взятым на небо и явившимся не сменив свое тело, то каким Илией он тогда был?

Напомню, что данное место Комментария на Иоанна посвящено вопросу, почему Иоанн Креститель на вопрос священников и левитов «Ты ли Илия?» ответил «Нет».

С одной стороны, Иисус явно указал на Иоанна как на Илию, которому должно придти и который пришёл, но его не узнали. С другой стороны, Иоанн на вопрос священников и левитов ответил: нет. Получается, что один из них сказал неправду:

1) либо прав Иоанн, и он не Илия, тогда Иисус – не Христос, а лжепророк, который не знает, что говорит;

2) либо прав Иисус, и Иоанн – Илия, но тогда Иоанн своим ответом нет подставил Иисуса как лжепророка и дал в руки священников и левитов козырь против него.

Очевидно, Ориген исходит из того, что Иисус говорит правду, следовательно, Иоанн всё-таки Илия. Но при этом не нужно забывать, что Иоанн был рождён от земных родителей, которых знали и когда, и где родился сам Иоанн. Но почему Иоанн ответил «нет»? Чуть раньше читаем у Оригена:

«For the enquiry laid before John by the priests and levites was not intended to bring out whether the same spirit was in both, but whether John was that very Elijah who was taken up, and who now appeared according to the expectation of the Jews without being born».

Подстрочник:

«Поскольку исследование священников и левитов по отношению к Иоанну не имело целью выявить, был ли тот же дух воплощён в обоих, а был ли Иоанн именно тем самым Илией, который был взят на небо [живым] и теперь появился, согласно ожиданиям иудеев, не будучи рожденным».

Итак, очень существенная деталь – священники и простой народ того времени и даже сейчас (в частности, сам д. Кураев придерживается этого мнения), считали, что Илия был взят на небо живым и так же живым, в своём старом теле должен был явиться опять как пророк. Но Иоанн был рождён. И, как верно заметил Ориген, священники и левиты интересовались, был ли Иоанн Илией именно в этом контексте, т.е. явился ли он живым с неба, но не интересовались, был ли это тот же самый дух, воплощённый в обоих (в этом случае Иоанну пришлось бы ответить «да» ).

Как видим, единственным решением, примиряющим эту дилемму, будет реинкарнация – Иисус сказал правду, Иоанн тоже сказал правду в том контексте, что ответил в точности на вопрос священников, в соответствии с верованиями иудеев.

Тем самым Ориген показал, что проблема была не в Иисусе и не в Иоанне, а только в самом вопросе священников.

Причём, далее Ориген приводит такой факт о перевоплощениях, когда люди, воплощаясь, забывают свои рождения, но он считает в случае с Иоанном забывание не имело место, а ответил он свое «нет» по причинам, объясненным выше.

Вопрос к теософам: кому они склонны больше верить? Тому, что говорили об Оригене его друзья и ученики, или же тому, что о нем и его книгах говорили его недруги? Не сомневаюсь, что теософы скажут, что верить надо именно друзьям Оригена.

Теософы отвечают на вопрос о. Андрея: предпочтений не нужно отдавать никому, нужно выслушивать все стороны, особенно если они несут конструктивную критику или поддержку. Ведь всем же известно, что защитники Оригена исправляли его тексты, дабы уберечь от нападок духовенства того времени. Руфин об этом сам упоминал. Кстати, совершенно зря о. Андрей называет его учеником – истинный ученик никогда не исказит учения своего учителя, он будет верен своему учителю до конца. Руфин не ученик, он – последователь. А это большая разница. Он не знал Оригена лично, не слышал его речей и учений, он их просто прочитал 2 века спустя и они стали ему симпатичны.

Что касается врагов, то их работы так же имеют вес, поскольку корректная полемика предполагает точное цитирование оппонента. Взять хотя бы эту мою статью – я слово в слово беру цитаты из Кураева, не дай бог поменять не то что слово или фразу, хотя бы букву в цитатах! – чтобы не быть обвиненным в фальшивом цитировании. Так же цитировали и оппоненты Оригена его работы, дабы подвергнуть их критике, но цитаты-то там – Оригена!

И кто знает, может быть, если РПЦ наберёт силу и власть и сожжёт-таки книги теософии и Агни Йоги, то работы дьякона Кураева будут единственным местом, где окажутся чистые цитаты из этих источников. На этой шутливой ноте пока и закончим.

Литература

1. Андрей Кураев, диакон. Раннее христианство и переселение душ. М., 1996.
2. Origen. Commentary on the Gospel of John.
(ссылка)

• • •

Апостол Павел и его учение о перевоплощении

А.Логинов.
(ссылка)

(…) Опровергает понимание воскресения, как события в далеком будущем, и апостол Павел.

Как некоторые говорят, что нет воскресения мертвых? (1Кор 15:12). Не не будет, а именно нет, нет сейчас! Если мертвые совсем не воскресают, то для чего и крестятся для мертвых? (15:29).

Апостол доказывает, что уже происходит воскресение: воскресают, а не воскреснут. Также восстает тело духовное, а не восстанет (15:44). Тексты Нового Завета действительно провозглашают посмертное воздаяние. Однако, говоря о воздаянии, нужно определить, что же идет в рай или ад. Мы знаем, что личность, душа – Я – возникает в момент зачатия и заканчивает свой земной путь в момент смерти. Если считать, что душа перевоплощается, то личность окончательно прекращает существовать – ведь новой жизни для умершего Я уже не будет. Но данные мистиков всех религий показывают, что Я живет после смерти. (Сам Христос сказал, что у Бога все живы. См. Лк 21:38). Душа продолжает некое существование в инобытии, при этом сохраняя свои личностные особенности. Ее посмертная участь зависит от духовных результатов земной жизни (по словам Климента Александрийского, смерть есть окончательное самопогружение души) . Если человек не смог развить свой дух, греховная грязь земной жизни превращает посмертное существование его самопогруженной души в непрекращающийся кошмар, то есть ад. Но мы также знаем, что человек обладает мистической сердцевиной – духом, который, по определению Григория Богослова, есть частица Бога. Мы знаем, что дух принципиально отличен от личности – Я человека. Он может быть непроявленным, а может совершенно преобразовать Эго. Дух не возникает, как душа, в момент зачатия, так как он частица Вечности в человеке. Соответственно (и об этом многократно говорится в посланиях Павла) , он существует с тех пор, как существует Царство Бога, из которого он отпал в этот мир. Именно развитие духа дает человеку возможность спасения, и об этом учил Сам Спаситель: Иисус сказал: Образы (явления и существа этого мира – А. Л.) являются человеку, и свет (дух – А. Л.), который в них скрыт. В образе света Отца он (свет) откроется (Евангелие от Фомы, 87-я логия. Ср. Рим 1:20). Цель духа, по словам Христа – вернуться на Небеса.

Иисус сказал: Я свет, который на всех. Я все: все вышло из Меня, и все вернется ко Мне. Разруби дерево, Я там; подними камень, и ты найдешь Меня там. (81-я логия, ср. Все, что дает Мне Отец, ко Мне придет, Ин 6:37). Христос учил, что именно дух, сохраняя в себе души, образованные в результате всех его воплощений, дает им возможность вечного существования.

Иисус сказал: Когда вы видите ваше подобие, вы радуетесь. Но когда вы увидите образы, которые произошли до вас, – они не умирают, и не являются (больше не рождаются – А. Л. ) сколь великое [удивление – А. Л.] вы перенесете? (88-я логия). Спасение – это возврат духа в свое небесное отечество, когда он, пройдя многие воплощения, достаточно проявил свои качества частицы Бога (сеющий в дух от духа пожнет жизнь вечную, Гал 6:8). Его последним носителем – образом должен стать религиозный подвижник, достигший состояния святости. После смерти святого его обоженный дух преодолевает преграды демонов – потусторонних властей этого мира, и встречается с Духом (см. Ефес 2:14-18). Вся череда прежде существовавших образов просвещается вечным Светом, и все зло когда-то прошедших жизней уничтожается: В явление Иисуса Христа, достигая наконец (правильный перевод: в итоге, в финале – А. Л. ) , верою вашею спасения душ (1 Птр 1:9). Происходит спасение всех образов душ, порожденных бесчисленными воплощениями духа.

О таком спасении всех ранее живших образов писал и апостол Павел в своем загадочном для современных богословов высказывании: Что делают крестящиеся для мертвых? Если мертвые совсем не воскресают, то для чего и крестятся для мертвых? (1 Кор 15:29). Апостол говорит здесь не о выкрещивании из ада умерших родственников и друзей, и воскресение происходит уже сейчас: он доказывает, что мертвые воскресают, а не воскреснут когда-то в будущем. Единственный вариант истолкования этого фрагмента – мертвые, на потусторонней судьбе которых отражается крещение, есть образы, которые возникли при прошлых воплощениях духа. Прекращение череды воплощений духа и освобождение душ от страданий в аду – в этом и заключается цель вечного (Я с вами до скончания века) пришествия Спасителя.

Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее (Мф 18:11). Во Христе все оживут (1 Кор 15:22) .

(…) Известный борец с теософией дьякон А. Кураев утверждает, что в указанном фрагменте Евангелия от Иоанна [о слепце – прим. ред.] перевоплощение отвергается. Он ссылается на слова Спасителя: Не согрешил не он, ни родители его, но чтобы на нем явились дела Божии (Ин. 9:3). По мнению дьякона, чудо, которое должно было привести к вере самого этого человека и явить слепоту фарисеев и было причиной рождения слепым .
(Сатанизм для интеллигенции. Т. 2, М., 1996, С. 44. )
В данном случае Христос действительно указывает на особую причину врожденной слепоты. Но как Кураев ответит на следующий вопрос: ради каких чудес родились миллионы инвалидов с детства: слепых, глухонемых, умственно отсталых, которых никто сверхъестественным способом не исцелил? Из 9-й главы следует, что ученики Христа считали возможной причиной слепоты грехи до рождения, и Спаситель такую возможность в принципе не отвергал. (…)

Верования фарисеев почти дословно совпадают с описанием перевоплощения, сделанным в Третьей книге Ездры (этот текст включен в Библию православными и католиками). (…)

О перевоплощении сообщает и другой текст христианской Библии – Книга Премудрости Соломона: Я был отрок даровитый и душу получил добрую; притом, будучи добрым, я вошел и в тело чистое. (8:19-20). (…)

• • •

Реинкарнация в мировых религиях

Стивен Розен.
Глава 4. Христианство.
(ссылка)

Если можно доказать,
что бесплотное мыслящее существо обладает
собственной жизнью, не зависящей от тела,
и что внутри тела оно чувствует себя намного хуже,
нежели вне его, тогда, несомненно, физические тела
имеют второстепенное значение;
они совершенствуются лишь по мере того,
как меняются мыслящие существа.
Существа, нуждающиеся в телесной оболочке,
облекаются в нее, а тела воспаривших к высшим материям распадаются.
Так, тела беспрестанно гибнут и беспрестанно рождаются вновь.
Ориген, один из отцов христианской церкви (185—254 гг. до н. э.)

(…) В другом эпизоде, о котором также упоминается в евангелиях, Христос снова высказывается в поддержку идеи перевоплощения душ. Когда Христос и его ученики повстречали человека, слепого от рождения, ученики спросили: «Равви! Кто согрешил, он или родители его, что родился слепым?» (Ин. 9:2). Сам факт того, что первые последователи Иисуса задали ему такой вопрос, предполагает веру в предыдущее существование и реинкарнацию. Скорее всего, они были уверены в том, что до своего рождения этот слепец жил в другом теле. В противном случае, как человек, слепой с самого рождения, мог быть наказанным слепотой за якобы совершенный грех?

Один из исследователей Библии, Р.С.Х. Ленски, анализируя эти слова, высказывает предположение, что и данном случае имеет место указание на некий особый грех, караемый потерей зрения. Использование греческого глагола прошедшего времени hemarton, по утверждению Ленски, говорит о том, что некто действительно согрешил – если не сам слепец, то его родители.

Другой известный исследователь Библии, Маркус Доде, произвел анализ скрытых значений глагола hemarton и в результате предложил пять возможных объяснений. Первое: грех был совершен слепцом в некоем аморфном состоянии, предшествующем рождению. Второе: грех был совершен им в прошлой жизни, что подразумевает существование реинкарнации. Третье: грех был совершен во чреве матери, после зачатия, но до рождения. Четвертое: грех должен свершиться в дальнейшей жизни этого человека, и он понес наказание за некое будущее деяние. И, наконец, пятое: это был досужий вопрос, и к нему не стоит относиться чересчур серьезно.

Толкование Додса примечательно тем, что в качестве возможного объяснения он предлагает реинкарнацию. Джон Кальвин также считал, что в этом стихе может говориться именно о реинкарнации, но категорически отвергал саму идею переселения душ.

Исследователи библейских текстов, Смит и Пинк, также называют идею реинкарнации в числе возможных предпосылок вопроса учеников Христа. Однако более глубокое изучение их произведений показывает, что эти авторы не делают особого различия между перевоплощением и другими формами жизни до рождения – например, внутриутробным состоянием. Следовательно, их нельзя отнести к ученым, которые поддерживают теорию реинкарнации.

Однако Геддес Мак-Грегор недвусмысленно заявляет в отношении этого эпизода:

«Здесь подразумевается прошлая жизнь (или жизни) этого человека, в течение которой был совершен грех, повлекший за собой столь ужасные последствия. Новорожденный младенец не мог быть грешником, разве что мы допустим, что он согрешил, находясь во чреве матери, что, конечно же, абсурдно».

Несмотря на утверждения ученых, согласных с мнением МакГрегора, многие христианские теологи намеренно дискредитируют высказывания в пользу доктрины реинкарнации. По их словам, ответ Христа ученикам подразумевает, что причиной недуга слепца были вовсе не грехи, совершенные им или его родителями. Он был рожден слепым для того, чтобы Иисус мог исцелить его и тем самым умножить славу Господа.

Иисус действительно ответил именно так, но он вовсе не говорил, что вопрос, заданный учениками, глуп или некорректен, – а ведь в тот момент у него была прекрасная возможность осудить идею переселения душ. Другие библейские цитаты гласят, что Христос обычно не сдерживал себя, всегда указывая ученикам на то, что их вопросы неуместны. Если бы доктрина реинкарнации была абсолютно несовместима с христианским учением, Иисус Христос не преминул бы сказать об этом в подходящий момент. Тем не менее, он не сделал этого.

Следует отметить, что ответ Иисуса может объяснить, почему именно этот человек был рожден слепым, но он не объясняет, почему такие вещи вообще случаются. Кроме слепца, который встретился Иисусу и его ученикам, есть другие люди, рожденные с тем же недугом. Их страдания, несомненно, не преумножат Славы Господней – Иисус Христос вряд ли окажется рядом с каждым из них и совершит чудесное исцеление. Почему же люди рождаются слепыми? Как сказано выше, ученики Христа предложили два возможных объяснения.

Еще одну ссылку на учение о реинкарнации можно найти в писаниях святого Павла. В комментарии к истории Иакова и Исава он говорит, что Господь возлюбил одного и возненавидел другого прежде, чем они родились.

Невозможно любить или ненавидеть того, кто еще не родился, того, кто еще не существует. Оппоненты могут возразить, что для Бога возможно все и что, в обход законов логики, Он мог испытывать определенные чувства к двум еще не родившимся людям, не имевшим жизни до своего рождения. Но подобное заявление вряд ли стоит принимать всерьез, поскольку известен целый ряд примеров того, что при нарушении каких-либо логических связей в Библии тут же приводится объяснение таким алогизмам. Но в данном случае нам остается только принять эти стихи такими, как они есть. К сожалению, позднейшие комментарии также не проливают на них света. По всей видимости, Иаков и Исав прожили, по крайней мере, одну человеческую (или какую-либо иную) жизнь до известного нам рождения.

Послание Павла к галатянам также можно трактовать как указание на существование реинкарнации: «Что посеет человек, то и пожнет» (6:7). Одной человеческой жизни явно недостаточно для того, чтобы сжать все посеянное. К тому же следует помнить, что в стихе Пятом вышеупомянутого Послания к галатянам акцентируется идея кармической, или причинной, ответственности за наши поступки. В той же части Послания, сразу после высказывания о посеве и жатве, святой Павел объясняет, каким образом происходит эта жатва: «Сеющий плоть свою от плоти пожнет», – то есть последствия наших деяний настигнут нас не в некоем эфемерном чистилище, а в следующей земной жизни.

Несмотря на то, что христианские философы выдвигают альтернативные, и даже вполне закономерные, истолкования этих строк Священного Писания, реинкарнация – точно такое же закономерное объяснение, в пользу которого можно найти множество доводов. Христианское учение гласит, что рай, ад и чистилище – те места, где человек «пожинает» то, что он посеял. Разве нельзя предположить, что награды и наказания – «урожай» наших деяний – достанутся нам в другой земной жизни? Если «чистилище» существует в реальности, значит, можно предположить, что мы искупаем свои грехи в течение нескольких жизней, протекающих здесь, на Земле.

В Книге Откровения есть следующие слова: «Кто ведет в плен, тот сам пойдет в плен, кто мечом убивает, тому самому надлежит быть убиту мечом» (13:10). Хотя обычно их понимают в переносном смысле: если ты совершил преступление, то впоследствии то же самое преступление будет совершено против тебя самого, - другое, вполне естественное, истолкование этого стиха может проистекать из учения о законе кармы (причины и следствия) и перерождении души. Если толковать эти слова буквально – как часто толкуют другие отрывки из Библии, – мы неизбежно придем к идее реинкарнации. Многие солдаты, например, спокойно умирают в своей постели, вдали от поля битвы, – и, кстати, не от мечей, – поэтому, чтобы сбылись слова Откровения, воздаяние должно ожидать их в следующей жизни.

Отрывки из Библии, схожие с вышеприведенными, навели Фрэнсиса Боуэна, одного из выдающихся гарвардских философов XIX века, на следующие мысли:

«Тот факт, что комментаторы священных писаний не пожелали принять очевидного смысла прямых и многократно повторяемых утверждений, а вместо этого попытались создать надуманные метафорические истолкования, доказывает лишь существование неистребимого предубеждения против теории переселения душ. »

• • •

Спор об Оригене

Родоначальники христианской церкви, такие как Климент Александрийский (150—220 гг. н. э.), Юстиниан Мученик (100—165 гг.), святой Григорий Нисский (257—332 гг.), Арнобий (ок. 290 г.) и святой Иероним (340—420 гг.), неоднократно выступали в поддержку идеи реинкарнации. Сам Блаженный Августин в своей «Исповеди» всерьез размышлял о возможности включения доктрины реинкарнации в христианское вероучение:

«Был ли у меня некий период жизни, предшествовавший младенчеству? Был ли это тот период, что я провел в лоне матери, или какой-то иной? ...А что было до этой жизни, о Господь моей радости, пребывал ли я где-либо, или в каком-либо теле?»

Наиболее откровенно по поводу реинкарнации высказывался Ориген (185—254 гг.), названный «Британской энциклопедией» наиболее значительным и известным из отцов церкви (за исключением, пожалуй, только Августина).

Великие христиане, такие, как святой Иероним, который, собственно, и перевел Библию на латинский язык, характеризовали Оригена как «величайшего учителя церкви после святых апостолов». Святой Григорий, епископ Нисский, величал Оригена «князем христианского учения III века».

Каково же было мнение этого влиятельного и высокообразованного христианского мыслителя по поводу реинкарнации? Взгляды Оригена на этот предмет были изложены в знаменитых «Гиффордских лекциях» преподобного Уильяма Р. Инге, декана собора святого Павла в Лондоне:

Ориген сделал шаг, который показался бы логическим завершением веры в бессмертие любому греку – он учил, что душа живет и до рождения тела. Душа нематериальна, поэтому у ее жизни нет ни начала, ни конца. ...Это учение представлялось Оригену столь убедительным, что он не мог скрыть своего раздражения по поводу веры ортодоксов в Судный день и последующее воскресение мертвых. «Как можно восстановить мертвые тела, каждая частица коих перешла во множество иных тел? – вопрошает Ориген. – Которому из тел принадлежат эти молекулы? Вот так люди погружаются в трясину несуразиц и хватаются за благочестивое утверждение о том, что для «Бога нет невозможного».

Согласно «Католической энциклопедии», учение Оригена во многом повторяло идеи, содержащиеся в теории реинкарнации, которая прослеживается в учениях платоников, иудейских мистиков, а также в религиозных писаниях индуистов.

Историк-религиовед Исаак де Бозобр, комментируя утверждения Оригена, выводит из них доктрину, почти дословно воспроизводящую словарное определение реинкарнации: «Вне всякого сомнения, Ориген верил в то, что душа вселяется последовательно в несколько тел и что ее переселения зависят от благих либо порочных деяний этой души».

Сам Ориген заявлял об этом совершенно недвусмысленно:

Некоторые души, склонные творить зло, попадают в человеческие тела, но затем, прожив отмеренный человеку срок, перемещаются в тела животных, а потом опускаются до растительного существования. Следуя обратным путем, они возвышаются и вновь обретают Царствие Небесное.

Несмотря на то, что родоначальники Церкви высоко ценили Оригена и его учение – включая и его взгляды на реинкарнацию (подобные тем, что изложены выше), Римская католическая церковь заметно изменила свое отношение к Оригену после его смерти. Следует, однако, заметить, что эта перемена была вызвана отнюдь не его суждениями о переселении душ. Скорее она объясняется тем, что юный Ориген, в припадке излишнего рвения, кастрировал себя, чтобы навсегда сохранить целомудрие. По мнению церковников, тот, кто способен изувечить собственное тело, никогда не достигнет святости.

Ориген дорого заплатил за свой юношеский фанатизм. Церковь отказалась канонизировать его именно из-за этого, а не из-за его взглядов на реинкарнацию.

Однако, как бы высока ни была цена, заплаченная Оригеном, церковь заплатила еще дороже. Из-за того, что он не был официально провозглашен святым, его учение было принято церковными властями лишь выборочно. Как следствие, его взгляды на жизнь после смерти не получили признания даже у лояльных приверженцев христианской веры. Очень жаль, но сокровеннейшие истины, открытые одним из отцов христианства, были покрыты мраком забвения. И весь христианский мир до сих пор расплачивается за то, что отверг Оригена.

Гонения его идей, однако, идеально вписывались в религиозно-политическую обстановку VI столетия. Именно тогда учение Оригена подверглось официальному преследованию со стороны церковных властей. Император Юстиниан (ок. 527—565 гг.) желал обратить всех своих подданных в христианство, уже тогда очень популярное в его империи, преследуя определенные своекорыстные цели. Однако среди христиан того времени преобладали оригенисты, гностики и другие секты, принимавшие реинкарнацию. Дальновидный император побоялся, что верующие станут с небрежением относиться к заповедям, справедливо считая, что для достижения духовного совершенства им отмерено больше одной жизни. Если бы люди были уверены в том, что у них в запасе есть несколько жизней, в течение которых можно успеть исправить совершенные ошибки, многие действительно начали бы откладывать исполнение своего религиозного долга «на потом». А это помешало бы Юстиниану использовать христианскую веру в качестве политического орудия.

Юстиниан рассудил, что люди станут серьезно относиться к религиозным обязанностям, если внушить им, что в их распоряжении имеется лишь одна жизнь, по окончании которой они отправятся либо в рай, либо в ад. В этом случае их рвение можно будет использовать в политических целях. Не он первый догадался сделать религию своего рода наркотиком, объединяющим людей. Однако Юстиниан пошел дальше – он начал манипулировать религиозными доктринами и убеждениями с целью приобрести мирскую власть. Он предпочел дать людям одну-единственную жизнь, а затем отправить их либо в рай, либо в ад.

Юстиниан был уверен, что столь радикальные меры укрепят стремление верующих быть добрыми «христианами» , а следовательно, законопослушными гражданами, верными своему императору.

История умалчивает, насколько благородными были намерения Юстиниана. Некоторые исследователи утверждают, что в конце концов он сам уверовал в состряпанную по его приказу доктрину «единственной жизни». Как бы то ни было, наложенный им запрет на учение Оригена принял форму папского указа: «Если кто уверует в немыслимое существование души до рождения и в нелепейшее перерождение после смерти, того надлежит предать анафеме [проклятию]».

Писатель и историк Джо Фишер делает из вышеизложенных фактов вполне логичный вывод:

«Начиная с 553 г. н. э., когда император Юстиниан решительно отверг идею «нелепейшего перерождения», христиане стали верить в вечную жизнь, забывая при этом о ее родной сестре – реинкарнации. Христианам внушают, что вечность начинается с рождения. Но, поскольку бесконечным может быть только то, что не имеет начала, с тем же успехом можно верить в способность стола стоять лишь на трех ножках!»

Три ножки стола – явно не Святая Троица, и христианство вполне может обойтись без такого символа веры.

• • •

Опровержение анафемы

Некоторые историки-исследователи твердо уверены в том, что на самом деле церковь никогда не проклинала Оригена, либо в том, что проклятие было позже снято. Следовательно, современные христиане могут принять концепцию переселения душ, предложенную им. Такие суждения подробно изложены в «Католической энциклопедии».

Существуют свидетельства того, что папа Вигилий, главный представитель церковных властей на Втором Константинопольском соборе, отнюдь не настаивал на осуждении Оригена и даже выступал против запрета его учения. Согласно некоторым источникам, позже именно этот церковный деятель отменил указ об анафеме.

История гласит, что Второй Константинопольский собор состоялся 5 мая 553 г. Председательствовал патриарх Константинопольский; кроме того, на соборе присутствовали представители церковных властей западной и восточной частей христианского мира, которые должны были путем голосования решить, является ли оригенизм (как называли доктрину реинкарнации) приемлемым для христианства. Но император Юстиниан контролировал всю процедуру голосования. Исторические документы свидетельствуют о том, что существовал заговор, имевший своей целью подделать подписи западных представителей, большая часть которых разделяла взгляды Оригена. Среди ста шестидесяти пяти епископов, подписавших указ против оригенизма, никак не могло быть более шести посланников с Запада. Догадавшись о том, что на соборе ведется нечестная игра, папа Вигилий отказался присутствовать при вынесении окончательного вердикта.

Результаты Константинопольского собора были изложены теологами и историками христианской церкви следующим образом:

«Противники оригенизма убедили императора Юстиниана написать патриарху Константинопольскому послание, в котором Ориген описывался, как злостный еретик. По распоряжению Юстиниана, в 543 году в Константинополе собралась церковная ассамблея, результатом которой стал эдикт, в котором перечислялись и осуждались ошибки, якобы допущенные Оригеном. Этот эдикт, который предположительно должен был примирить Запад с Востоком, лишь углубил раскол между ними. Папа Вигилий отверг императорский эдикт и поссорился с патриархом Константинопольским, поддержавшим Юстиниана. Но через некоторое время папа изменил свое решение и, предусмотрительно не оставив официального подтверждения права императора вмешиваться в теологические дискуссии, все же издал указ, в котором предавал анафеме учение, запрещенное императорским эдиктом. Этот указ вызвал недовольство епископов Галлии, Северной Африки и многих других провинций, и Вигилий отменил его в 550 году (то есть всего лишь за три года до того, как церковный суд нанес учению Оригена последний сокрушительный удар)».

Выводы и заключения

Учитывая тот факт, что анафема, наложенная на Оригена, была отменена самим папой, наиболее здравомыслящие христианские историки и теологи на протяжении веков утверждали, что верующие не должны отвергать учение Оригена. Невзирая на официальный запрет, многие образованные христиане разделяли взгляды Оригена на реинкарнацию как до, так и после Константинопольского собора. О нечестной игре Юстиниана было написано множество книг, отсылающих нас не только к священным писаниям и историческим фактам, но и просто к логике и здравому смыслу. Судите сами – мог ли милосердный Господь дать своим детям лишь одну-единственную возможность достичь Царствия Небесного? Можно ли допустить, что всепрощающий Бог обрек человека на вечность в аду, дав ему один-единственный шанс искупить грехи? Любящий отец всегда даст своим заблудшим чадам все возможности вернуться в его объятия. Разве Бог – не любящий отец всех людей?

Чтобы проследить историю христианской философии и понять, каким образом теория перерождения души постепенно утратила то значение, которое она имела для западной религиозной мысли, мы подытожим то, что уже успели узнать. Изначально христианская философия допускала идею реинкарнации. Идее переселения душ было отведено важное место в трудах Пифагора, Сократа и Платона. Однако она была подвергнута критике со стороны ученика Платона, Аристотеля, – критике, которая во многом повлияла на позднехристианское мышление, и, можно сказать, сформировала его. Тем не менее, Плотин, основатель неоплатонической традиции, вновь обратился к концепции переселения душ, хотя его труды были восприняты только немногочисленными, склонными к мистике сектами. По этим и другим политическим причинам, Второй Константинопольский собор осудил учение Оригена, и в результате на первое место в западном мире вышла аристотелевская традиция. Это привело к формированию определенной материалистической картины мира. В итоге наука отодвинула религию на второй план, а сама религия оказалась слишком занята окружающим миром, чтобы заниматься еще и проблемами будущей (или прошлой) жизни.

Подобное мировоззрение обусловлено, в частности, деятельностью таких христианских философов, как Августин, Бонавентура, Дуне Скотт, Декарт и Джон Локк. Удручающее состояние христианской религии на Западе отмечают многие, и улучшения, увы, не предвидится. Современные авторы, такие как Дуглас Лэнгстон, согласны с Гилбертом Райлом в том, что не за горами то время, когда западная философия начнет отрицать существование души, поскольку сама идея существования души логически связана с идеей реинкарнации. Они считают, что отрицание души – «всего лишь вопрос времени», а после того, как этот момент наступит, все известные нам христианские религиозные течения могут прекратить свое существование.

В заключение следует заметить, что в том случае, если христианские мыслители не обратятся вновь к платоновско-августианскому христианству и к логике, присущей учению Оригена, в один прекрасный день они обнаружат, что их религия идет бок о бок с материализмом, которому всегда рьяно противостояла. Воистину, сам Христос не смог бы признать такое вероисповедание христианским.

• • •

Христианство и перевоплощение

Рудольф Фрилинг.

Перевод А. Прокопьева под ред. Н. Федоровой Оформление серии И. Казеевой
Пер. с нем. — М.: Энигма, 1997. — 128 с. — (Лики времени).
(ссылка)

(…) В старинной норвежской саге
(Flateyjarbok. II В: Olafs Saga S. 134 f. Ср.: Bock, Emil. Wiederholte Erden-leben. Stuttgart 1952, S. 16.)
рассказывается, как король Олаф Святой (995—1092) ехал однажды со своими воинами мимо кургана, где был погребен славный конунг Олаф Альв Гейрстадира. Кто-то из свиты спросил короля Олафа: «Скажи мне, государь, ты ли тот, кто здесь похоронен?» Король отвечает ему: «Не было никогда у моего духа двух тел и не будет — ни ныне, ни в день воскресения. И если когда-нибудь я отвечал иначе, значит, не было во мне правой веры». На это человек из свиты говорит: «В народе рассказывают, что, будучи раз на этом месте, ты якобы молвил: "Здесь был я и здесь проезжал"». Король отвечает: «Никогда не молол я подобный вздор, ничего подобного не мог я сказать». И, придя в великое возбуждение, он пришпорил коня и поспешил прочь оттуда. Как показывает эта сцена, представление, что человек живет на земле больше чем один раз, ни в коем случае не является, скажем, исключительно индийским учением. Оно было известно и дохристианскому человечеству далеко за пределами восточноазиатских влияний, в том числе и народам европейского Севера. Сага о короле Олафе весьма симптоматична с точки зрения отношений между христианской верой того времени и учением о перевоплощении. Новообращенный Олаф решительно отвергает старое воззрение, которое прежде явно разделял. Он не хочет ничего о нем знать. Бросается, однако, в глаза то, как именно он его отвергает. Гневный ответ короля наводит на мысль, что внутренне он все же еще не решил этот вопрос до конца. Происшествие это позволяет ощутить, с какой силой недавно принятое римско-католическое христианство вытесняло древние предания и жизненные чувства, хотя и не в состоянии было воспрепятствовать проявлению неизжитых остатков давних ощущений. Свидетельство тому обнаруживается и в «Эдде» .
(Helgakvi6a Hundingsbana II, 51 Ср.: Bock, E. Wiederholte Erdenteben. S. 15.)
Автор песней о Хельги Убийце Хундинга в конце второй песни замечает: в древнее время верили, что люди рождаются вновь ( «trua i forneskio» ), но теперь эту прежнюю веру считают бабьими сказками ( «ker-lingavilla» ). Нельзя не отметить определенного сожаления, которое сквозит в этих словах. И здесь расставание с прежней традицией является естественным следствием христианизации. Складывается впечатление, что христианство и учение о реинкарнации не уживаются друг с другом.

В истории христианской догматики речь о перевоплощении никогда не заходила. Лишь однажды эта идея едва не влилась в христианскую мысль. Ориген (ум. в 254 г.) говорит о предсуществовании человеческих душ до рождения, о предшествующих формах существования, следствия которых привносятся в данное земное воплощение и проявляются в нем позитивно или негативно. Однако на основе дошедших до нас сочинений Оригена или сохранившихся фрагментов нельзя однозначно заключить, что таковые предсуществования, по мнению христианского философа, осуществляются здесь, на земле, а не на других уровнях вселенского бытия. Но так или иначе, христианский мыслитель Ориген учит о предсуществовании. Душа возникает не вместе с телом; воплощаясь, она уже имеет определенную предысторию. Предсуществование, как его понимал Ориген, вполне содержательно и конкретно. Вступление в земное бытие не лишено предпосылок. Его обусловливают «antiquiores causae» — более ранние причины. Ориген различает в душе духовное ядро, сиречь истинный носитель индивидуальности, и ту часть души, которая связывает дух с телом. Если поставить предсуществование под вопрос, то тогда отпадает всякая возможность перевоплощения. Через три столетия после Оригена учение о предсуществовании во всех его формах было предано христианской церковью анафеме. Произошло это в Константинополе в 543 году. По всей вероятности, осуждение было подтверждено на Пятом Вселенском соборе в Айя-Софии в 553 году в следующей формулировке: «Si quis fabulosam animarum praeexistentiam et quae ex illis consequitur: monstru-osam restitutionem (apokatastasin) asseruerit, anathema sit». Предсуществование души было, таким образом, отнесено к области языческих басен. И «следствием» его является здесь не перевоплощение, но «апокатастасис» (apokatasta-sis) — окончательное возвращение и слияние с Божественным. Мысль эта, проистекавшая для Оригена из повторных существований, именуется не просто «баснословной» , но «чудовищной» . Если бы Ориген мыслил прохождение разных этапов или форм бытия как повторные земные жизни, то для отвержения такого взгляда нашлись бы, вероятно, еще более сильные слова.

Тем самым для официального христианского учения была исключена всякая возможность идеи перевоплощения. В католичестве возобладал «креационизм» : в начале каждой отдельной жизни Бог создает для возникающего тела новую душу, каждый раз из ничего. Протестанство больше склоняется к «традуционизму» : душа создается одновременно с телом из ответвления родительской субстанции. Если в смысле «креационизма» душа все же еще обладает отличной от телесности сверхчувственной реальностью, то «традуционизм» предпочитает широко распространенное ныне и принимаемое также многими теологами материалистическое учение о неразделимом единстве души и тела. Итак, где бы в западноевропейской духовной жизни XVIII, XIX и XX века ни всплывала идея перевоплощения, происходило это вне церковного христианства: она или продолжала традицию античных мистерий, или возникала благодаря освоению духовного мира Индии, или оживала в форме личных догадок и личного жизнеощущения. Эмиль Бок приводит в своей книге «Повторные жизни»
Bock, Emil. Wiederholte Erdenleben — die Wiederverkorperungslehre in der deutschen Geistesgeschichte. 1. Auflage. Stuttgart 1932; Rittelmeyer, Friedrich. Wiederverkorperung. Stuttgart 1931.
поразительное количество цитат. (…)

Дополнительные материалы

• • •

По ту и эту сторону существования

Александр Либиэр.

Глава 4. Аргументы в пользу бессмертия души и теории реинкарнации.
(ссылка)

(...) Из всех известных в истории философии доказательств бессмертия души, наибольшую известность и логическую весомость, пожалуй, имеют четыре аргумента Платона. В истории философии известны также доказательства Плотина и Лейбница. Мы не станем здесь рассматривать данные доказательства, т.к. при желании читатель сам может ознакомиться с ними (см. Платон. «Федон» , Плотин. «Эннеада.1V.7» , Лейбниц. «Монадология» ). Мне хотелось бы предложить здесь вниманию читателя три своих аргумента, к которым я пришел еще несколько лет назад, но подтверждение которых я уже не раз успел встретить в тех или иных книгах, а также некоторые другие аргументы в пользу бессмертия души и теории реинкарнации.

Первый аргумент связан с таким известным патологическим состоянием, как ретроградная амнезия, которое характеризуется тем, что больной не помнит события, предшествующие заболеванию (напр., травме), которое послужило причиной этого состояния. Причем больной может забыть даже свое собственное имя. Вся информация (или хотя бы часть ее), которая была утрачена, может впоследствии самопроизвольно восстановиться. И здесь возникает вопрос: где же хранилась эта информация? Если она хранилась в мозге, то тогда становится трудно объяснить, каким образом она смогла вновь вернуться к пострадавшему, ведь нейронные связи в мозге были разрушены по причине заболевания, а вместе с этими связями должна быть разрушена и та информация, которую они хранили. Очевидно, что эта информация хранилась вне мозга (т.е. не на физическом уровне бытия), но вероятно – в душе (т.е. на психическом уровне бытия). Сам же мозг является всего лишь посредником, через который эта информация поступала во внутренний мир человека. Поэтому утрата этой информации была связана с тем, что мозг по причине заболевания утратил способность извлекать эту информацию из недр внутреннего мира человека. Из всего этого можно сделать вывод о том, что душа человека имеет свою субстанциальную природу – иную, нежели сам мозг и все физическое тело человека. Строго говоря, этот аргумент еще нельзя считать аргументом в пользу бессмертия души, т.к. он не является достаточным основанием для того, чтобы делать гипотетический вывод о бессмертии человеческой души, но он может служить основанием для вывода о том, что человеческая душа имеет субстанциальную природу существования. Поэтому этот косвенный аргумент имеет силу основания лишь в контексте остальных аргументов в пользу бессмертия человеческой души.

О том же, что душа человека субстанциональна и имеет свое существование после смерти физического тела, а также о том, что она подвержена процессу инкарнаций (т.е. воплощению после смерти одного физического тела в другое), говорит такой редко встречающийся феномен, как ксеноглоссия. Данный феномен характеризуется либо способностью человека говорить на чужом для себя языке (или языках), которому никогда не обучался (речитативная ксеноглоссия), либо способностью понимать чужой язык, который никогда не изучался (ответная ксеноглоссия). Интересно, что раскрытие этой способности у человека, как правило, всегда связано с перенесением либо тяжелого заболевания, либо тяжелой травмы. Причем встречались случаи, когда человек разговаривал на мертвом языке (напр., на латинском или древнеегипетском). Современная наука сегодня не может дать точного объяснения данному феномену, но зато мы имеем более-менее определенное объяснение с точки зрения эзотерики. Сводится оно к тому, что подобного рода знание было получено душой этого человека в прошлой инкарнации. Будучи зафиксировано в глубинных слоях кармического тела (т.е. одного из душевных слоев), данное знание, имело место проявить себя в нынешней жизни. Кстати надо отметить, что данное объяснение очень сильно роднится со вторым аргументом Платона в его доказательстве бессмертия души. Согласно этому аргументу, знание есть припоминание того, что было до рождения человека, когда его душа обитала в мире идей.

Людей, скептически настроенных в отношении теории реинкарнаций, как правило, беспокоит один вопрос: почему человек не помнит в нынешней жизни событий, связанных с прошлыми жизнями? Дело в том, что самосознание человека включает в себя как осознание своего тела, так и осознание своей души. А поскольку в ходе последующей инкарнации осознание предыдущего тела утрачивается, т.к. утрачивается и само физическое тело, а остается лишь осознание души, то постольку утрачивается и способность вспоминания всех событий, связанных с этим физическим телом человека. Тем не менее "частицы" информации, полученной в прошлой жизни (или жизнях), иногда выплывают в памяти нашей нынешней жизни, что нашло себе отражение в таком феномене, как парамнезия, характеризующемся ощущением событий как будто они уже когда-то были, но только неизвестно когда. Многие ученые считают данный феномен патологическим состоянием сознания, вызванным либо хроническим переутомлением, либо каким-либо изменением функционирования центральной нервной системы. Но если учесть, что данное состояние сознания наблюдается в личной жизни почти каждого человека, то придется либо воздержаться от подобного вывода, либо признать, что подавляющее большинство людей на Земле являются психически больными, что маловероятно. Считается что процент произвольного вспоминания человеком своей прошлой жизни тем больше, чем меньше времени разделяет его последнюю инкарнацию от предпоследней. Статистика показывает также, что процесс произвольного вспоминания своей прошлой жизни легче дается детям, нежели взрослым. Это связано с общим объемом знания, полученным человеком в течение своей жизни: т.е. чем больший объем этого знания, тем сложнее человеку изъять из архивов своей памяти информацию о своей прошлой жизни. Наконец, необходимо учесть и такие данные науки, что в течение своей жизни человек помнит лишь порядка 10% информации от общего ее объема, полученного на протяжении всей жизни. Остальные 90% информации подвергаются такому защитному психическому процессу, как забывание. Причем забывание означает лишь невозможность произвольного вспоминания у человека, но не уничтожение (стирание) информации. Это подтверждается тем фактом, что под гипнозом становится возможным вспоминание событий жизни, которые человек считал окончательно забытыми. Кроме того, существует мнение, что информация о прошлой жизни каждый раз подвергается стиранию (в большей или меньшей степени) во время родов. Дело в том, что во время родов в женском организме происходит сильный выброс в кровь такого вещества, как окситоцин, предназначенного для облегчения родов. Но ученые установили, что помимо обезболивающего действия, окситоцин пагубно влияет на процессы памяти (в частности на хранение информации). Попадая в кровь плода, окситоцин, по всей видимости, производит соответствующее действие на мозг плода, результатом чего становится невозможным самопроизвольное извлечение информации о прошлой жизни.

Итак, мы представили вниманию читателя еще три аргумента в пользу бессмертия человеческой души, связанные с объяснением таких известных феноменов, как ретроградная амнезия, ксеноглоссия и парамнезия (или дежа-вю). Насколько данные аргументы могут послужить в качестве основания для доказательства бессмертия человеческой души, покажет время. Скажу только одно: чем большее количество этих аргументов будет собрано, тем весомее будут основания для этого доказательства.

Из других аргументов в пользу бессмертия души может являться существование такого общеизвестного феномена, как регрессия. Регрессия – состояние человека в глубоком гипнозе, в результате которого становятся возможными воспоминания событий из прошлой жизни (или жизней). По этому поводу высказано очень много мнений и написан не один десяток книг. Одним из наиболее известных первопроходцев в изучении феномена регрессии принято считать американского ученого Р. Моуди. Его книга «Жизнь до жизни» является, по нашему мнению, очень солидным аргументом, подтверждающим теорию реинкарнации, а книга «Жизнь после жизни» – не менее солидным аргументом, подтверждающим идею бессмертия души. (...)

• • •

Подборка высказываний известных людей о перевоплощении

Юлий Цезарь (римский диктатор, полководец, 100-44 г. до н.э.):

«Души не уничтожаются, а переходят после смерти из одного тела в другое. Благодаря этой убежденности снимается страх смерти, и народы становятся смелее».

Цицерон (римский политический деятель, оратор и писатель, 106-43 г. до н.э.):

«Доказательством того, что люди знали множество вещей до своего рождения, служит тот факт, что еще маленькими детьми они схватывают любую информацию очень быстро. По-видимому, они не в первый раз все это воспринимают, а вспоминают из своего прошлого».

Вольтер (фр. писатель и философ-просветитель, 1694-1778):

«Рождаться дважды – не более удивительно, чем один раз: все в природе подчинено закону возрождения».

[Философский словарь Вольтера]

Уильям Блейк (англ. поэт и художник, 1757-1827):

«В моем мозгу – кабинеты и палаты, полные книг и картин старых времен, которые я написал за бесконечные века до моей смертной жизни».

[Письмо скульптору Джону Флаксману]

Вальтер Скотт (англ. писатель, 1771-1832):

«Вчера за обедом меня преследовало странное чувство, которое я назвал бы ощущением предыдущего существования – смутное ощущение того, что все, что происходило, было уже не в первый раз».

[Дневник, 17 февраля 1828 г.]

Генрих Гейне (нем. поэт и публицист, 1797-1856):

«Кто знает, в теле какого портного сейчас находится душа Платона, в теле какого школьного учителя – душа Цезаря? Кто знает! Может быть, душа Пифагора находится сейчас в теле бедного ученика, который провалился на экзамене потому, что не смог доказать теорему Пифагора».

[«Северное море»]

Эдгар По (амер. писатель, 1809-1849):

«Мы бродим среди судеб нашего земного существования, нас сопровождают смутные воспоминания о более широкой Судьбе, но они всегда с нами. Об очень далекой, бесконечной, величественной… Судьбе прошедших времен».

[«Эврика»]

Жорж Санд (фр. писательница, 1804-1876):

«…после того, как мы позабудем о предыдущем своем существовании, нас снова бросают в эту жизнь, как в перегонный куб, где мы должны быть воссозданы, возобновлены и закалены страданиями, борьбой, страстями, сомнениями, болезнями и смертью. Все это зло мы должны претерпеть для нашего же блага, для нашего очищения и, в конечном счете, для достижения совершенства…»

Чарльз Диккенс (англ. писатель, 1812-1870):

«Я видел небольшую сценку, которая…казалась мне совершенно знакомой… На переднем плане стояла группа молчаливых деревенских девушек, прислонившихся к парапету маленькой речки… Тени приближающейся ночи лежали на всем. Если бы я был убит здесь в какой-нибудь из своих прежних жизней, я не мог бы понять это место лучше».

[«Картины Италии»]

Артур Конан Дойл (англ. писатель, 1859-1930):

«Когда задается вопрос: где мы были перед тем, как были рождены, ответ гласит – в системе медленного развития на пути реинкарнации с долгими интервалами отдыха между ними… На естественный вопрос, почему мы не помним этих существований? – мы можем ответить, что такие воспоминания бесконечно усложнили бы нашу теперешнюю жизнь. Эти существования, вероятно, образуют цикл, который становится для нас совершенно ясным, когда мы приходим к его концу: тогда мы, может быть, сможем увидеть ряд жизней, нанизанных на одну личность».

Виктор Гюго (фр. писатель-романтик, 1802-1885):

«…Души переходят из одной сферы в другую, не теряя своей индивидуальности, и становятся все светлее. Я чувствую в себе будущую жизнь… Когда я сойду в могилу, я смогу сказать, как многие другие: «Я закончил свой путь». На следующее утро мой труд начнется снова. Могила не тупик: она – переход. Она закрывается в сумерки. И снова открывается на рассвете».

[«Философия жизни»]

Гюстав Флобер (фр. писатель, 1821-1880):

«Мне кажется, что я существовал всегда! Я вижу ясно себя в различные времена истории занимающимся различными ремеслами, человеком с различной судьбой… Многое было бы объяснено, если бы мы знали нашу подлинную генеалогию».

[Письмо к Жорж Санд]

Ромен Роллан (фр. писатель, 1866-1944):

«Не раз я цитировал по памяти, хотя и не полностью, уроки мысли, полученные когда-то. Но от кого? Это было в одном из моих самых двних существований…».

[«Дорогой новой Индии»]

Сомерсет Моэм (англ. писатель, 1874-1965):

«Нам было бы легче нести трудности собственной жизни, если бы мы могли думать, что это лишь логический результат ошибок в одном из наших предыдущих существований. Стараться поступать иначе, лучше, нам тоже было бы легче, если бы мы имели надежду, что в ином существовании наградой было бы счастье».

Константин Циолковский (рус. ученый и изобретатель, основоположник совр. космонавтики, 1857-1935):

«В мои годы умирают, и я боюсь, что вы уйдете из этой жизни с горестью в сердце, не узнав от меня, что нас ожидает непрерывная радость. Вот почему я пишу это резюме, не окончив еще многочисленные основные работы. Мне хочется, чтобы эта жизнь ваша была светлой мечтой будущего, никогда не кончающегося счастья. Моя проповедь в моих глазах даже не мечта, а строго математический вывод из точного знания».

Мэнли Палмер Холл (амер. писатель-мистик, исследователь различных религиозно-философских учений):

«Перевоплощение и карма являются единственными объяснениями тайны жизни, которые способен усвоить наш разум. Эти законы придают целесообразность действию и смысл существованию».

Альберт Эйнштейн (амер. физик-теоретик, один из основателей совр. физики, 1880-1952):

«Против идеи вечного возвращения наука не может привести абсолютно достоверных аргументов».

Свами Вивекананда (инд. философ, 1863-1902):

«…Мы приобретаем все наши знания через опыт – это единственный путь. То, что мы называем опытом, сосредоточено в нашем сознании…ребенок рождается с определенными наклонностями. Откуда это идет? Древние философы, греки, египтяне, учат, что ни один ребенок не приходит с «чистым разумом». Каждый ребенок приходит с сотнями наклонностей, выработанными его прошлыми осознанными действиями. Они не приобретены в этой жизни, и мы склонны утверждать, что они должны были приобрести их в прошлых жизнях…»

[Из лекции «Душа, Бог и религия»]

Елена Рерих (русский философ, писатель, переводчик, 1879-1955):

«Закон перевоплощения есть основа всех истинных учений. Если мы отбросим его, то всякий смысл нашего земного существования сам собою отпадает. Кроме того, кто же может объяснить удовлетворительно всю жестокую несправедливость того, что один родится и красив, и богат, и счастлив, а другой должен влачить жалкую жизнь, часто физического калеки, или же всю свою жизнь бороться с самыми тяжелыми несправедливостями и бедствиями?»

(Письмо Е.Рерих от 03.12.37)

«Доктрина о перевоплощении была отменена лишь в 553-м году по Р. Хр. на Втором Константинопольском Соборе. Таким образом, доктрина о предсуществовании души и ее последовательных возвращениях на Землю стала «ересью» среди официального христианства лишь в шестом веке по Р. Хр.; до этого времени она была терпима и принята теми церковниками, которые были особенно близки гностикам».

(Письмо Е.Рерих от 08.10.35)

Елена Блаватская (философ, теософ, писатель, автор "Разоблачённой Изиды" и "Тайной Доктрины", 1832-1892):

«Вера в последовательные перерождения человеческого Эго и его прохождение через множество жизненных циклов в различных телах является действительно универсальной, ибо это не просто вера, но уверенность, изначально присущая человечеству. И сейчас, когда теологические догмы о человеческом происхождении почти уничтожили и вытеснили эту естественную, врожденную идею из христианских умов, сотни наиболее выдающихся западных философов, писателей, художников, поэтов и мыслителей продолжают верить в перевоплощение».

(Отрывок из статьи "Размышления о Карме и Перевоплощении")

Генри Форд (амер. промышленник, основатель крупнейшей в мире автомобильной кампании, 1863-1947):

«Я усвоил теорию перевоплощения, когда мне было двадцать шесть… Даже работа не могла дать мне полного удовлетворения. Любая работа бесполезна, если мы не в состоянии использовать в следующей жизни тот опыт, который накоплен в предыдущей… Открытие перевоплощения сразу же рассеяло все мои опасения. Меня охватило чувство покоя. В таинстве жизни я увидел порядок и прогресс и более уже не стремился отыскать разгадку жизни».

Леонид Лесков (рос. ученый, доктор физ.-мат. наук, философ, профессор МГУ, 1931-2006):

«Специалисты из Бангалорского Института психического здоровья и невропатологии из разных стран, но в основном из Индии, собрали материалы о 250 подобных случаях (о воспоминаниях некоторых людей своих прошлых жизней). То маленький мальчик «вспомнит», как его сожгли на погребальном костре, и расскажет об этом подробности, которых ребенок никак не может знать. То девочка начинает уверять всех, что она не Луранси Ваннет, а Мэри Рофф, и в подтверждение сообщит имена всех родственников этой Мэри, что окажется совершенно точным списком…»

Во все века о перевоплощении говорили самые лучшие умы человечества, среди них были также Пифагор, Платон, Лао Цзи, Парацельс, и многие другие.

Дополнительная литература

1. Н.О.Лосский. "Учение о перевоплощении. Интуитивизм"
Издательская группа "Прогресс", Москва 1992.
(ссылка)

2. Сергей Мельников. Закон перевоплощения и раннее христианство.
Журнал «Грани Эпохи» № 45, весна 2011.
(ссылка)

3. Постулат: О точности перевода Библии с арамейского оригинала на греческий

• • •

Библиологический словарь. Евангелия.

Протоиерей Александр Мень.
Глава 7. Язык канонических Евангелий.
(ссылка)

Язык канонических Евангелий – греческий диалект койне, сложившийся в эпоху эллинизма. Этот народный язык во многом отличается от классического и несет на себе печать восточных влияний. Открытие «бытовых» папирусов (частные письма, дневники, контракты, счета) позволило Дейссману* установить тождество евангельского языка и койне. То, что Евангелия, повествующие о событиях в Иудее, написаны уже по-гречески, дало основание критикам относить их ко второму и даже третьему поколению христиан. Но, во-первых, теперь установлено, что койне был широко распространен и у евреев. Первые проповедники Евангелия среди язычников были «эллинистами» , т. е. евреями, говорившими по-гречески (Деян. 11:19-20).

Во-вторых, есть немало данных в пользу того, что Евангелия имеют семитическую основу (см. работы Баженова*, Дальмана*, Блека*, Иеремиаса*, Карминьяка *, Торрея *, Тресмонтана * и др.). В них были выявлены различные формы библейского параллелизма: синонимический (Мф. 10:41; Л к. 12:48), антитетический (Лк. 12:47-48), возрастающий (Мф. 10:40; Лк. 12:4-5); евангелисты постоянно прибегают к удвоению глагола, которое чуждо греческому языку, но зато в высшей степени характерно для еврейского и арамейского языков ( «встал и пошел», «пришед, поселился*, «удерживал и говорила, «отвечая, сказал*, «начал проповедовать и говорить* и т. п.). Семитический характер имеет в Евангелиях и употребление слова «сын» как способа описания того или иного лица: вместо «свадебные гости», «мирские люди», «обреченные геенне», «погибший человек», «просветленный человек» мы находим «сынов чертога брачного», «чад века сего», «сынов геенны», «сына погибели», «сына света» (Мф. 9:15; 23:15; Лк. 16:8; Ин. 17:12; ср. также Мф. 8:12; 13:38; Лк. 10:6); и само наименование «Сын Человеческий» , которое значит «Человек» , характерно для библейского языка. Далее, в Евангелиях почти отсутствуют сложные периоды, свойственные греческим писателям; фразы отличаются восточной простотой и лаконичностью. Евангелисты любят часто употреблять одно и то же слово (например, «свидетельство» у Ин.), в то время как греки старались умножать синонимы. Перевод Евангелий на арамейский и еврейский языки выглядит как «обратный» и выявляет семитические аллитерации и рифмы (в молитве Захарии, в речах Крестителя, в Молитве Господней, в прологе Ин. и др.). Ряд мест в Евангелиях делает очень правдоподобной гипотезу о переводе их греческого текста с еврейского языка. Например, цитата из Мих. 5:2 (Мф. 2:6) передает слово элуфей не по Септуагинте («тысячи») , а по другому его еврейскому значению («воеводства»). Как отметил о. Карминьяк, язык Евангелий — это не плохой греческий в Откр, а «хороший греческий язык переводчика, который бережно относился к семитическому оригиналу». Особенности евангельского текста он, как и многие другие экзегеты, объясняет «постоянным дословным калькированием переводчика, желавшего сохранить верность еврейскому тексту, бывшему у него перед глазами». Все это еще раз показывает, что первоисточники канонических Евангелий восходят к палестинской традиции, к апостольской первообщине. Вопрос же о том, были ли эти первоисточники написаны на еврейском или арамейском языке, в настоящее время все еще продолжает дебатироваться среди библеистов.

4. Постулат: Христос учил Гнозису.

• • •

Строматы

Климент Александрийский.
(ссылка)

Кли́мент Александри́йский; (ок. 150, предположительно Афины – ок. 215, Палестина) – христианский апологет и проповедник Священного Писания среди эллинистических книжников, основоположник Александрийской богословской школы, возглавлявший её до Оригена.

Климент обосновывает необходимость философии для Церкви. Он пишет, что сам Бог даровал философию эллинам как инструмент богопознания. Для эллинов философия была альтернативой Моисееву закону и пророческому вдохновению древних иудеев. Пророчества и философствование неравнозначны, хотя взаимно дополняют друг друга: они подготавливают душу к истине, к познанию Логоса. Иными словами, философия необходима как интеллектуальная ограда божественного откровения. Климент подвергает решительной критике взгляды тех, кто полагает, будто философия – это пустое мирское мудрствование, от которой одни ереси и смятения в душах. Эллины безо всякого Откровения пришли к осознанию бытия единого Бога – Первопричину и Предел Вселенной, ибо Бог – это единый источник знания.

Климент первым отчетливо ставит проблему соотношения веры и разума как путь преодоления античного скептицизма. Вера – это непосредственное восприятие знания. Это то, чем мы воспринимаем предпосылки силлогизма. Однако это не простая самоочевидность или интуиция. Вера – это акт выбора, акт конструирования собственной установки сознания, за который человек несёт ответственность. С помощью веры человек способен моделировать будущую ситуацию, что позволяет обезопасить себя от многих неприятностей. Интенсификация веры производит надежду, благодаря которой Климент доказывает превосходство религиозной жизни. Язычники верят во многих богов, которые находятся между собой в состоянии перманентного конфликта. Всем богам не угодишь, поэтому у язычника зарождаются фобии. Он не знает, откуда ему угрожает опасность. Жизнь атеистов также полна неприятностей, поскольку они не ждут щедрот от Господа. Только религиозный человек понимает, что за внешним хаосом явлений стоит трансцендентная личность, подарившая нам бытие, что жизнь здешняя лишь предуготовление к жизни вечной, что смысл жизни в загробном существовании, которое являет собой предел блаженства. Обладая такой установкой, можно легко преодолеть все тяготы здешней жизни.

Вслед за Филоном Александрийским Климент определяет Бога негативно, то есть с помощью отрицаний. Цель верующего заключается в познании Бога – в «гносисе», то есть знании мистическом и духовном. Он противопоставляет это высшее понимание Бога знанию нравственно-юридическому, следованию букве Писания, которым довольствуется большая часть христиан.

Климент ввёл в богословие понятия «града небесного» и «града земного», которые впоследствии были развиты блаженным Августином. Также сходился с Августином он и в вопросе о допустимости восстания против нечестивого и безбожного правительства (каково было, например, восстание иудеев против фараона).

Климент расходится с господствовавшим среди ранних христиан воззрением о греховности богатства. По его мнению, богатство само по себе никак не влияет на спасение души, ведь имуществом можно распорядиться и по-хорошему и по-плохому. «Писание требует от нас не отказа от собственности, но отказа от чрезмерной привязанности к собственности».
Фрагменты статьи из Википедии о Клименте Александрийском.

Strom. I (Строматы, книга 1)

(5, 1) Необходимо, таким образом, чтобы и те, и другие испытывали себя: одни в том, достойны ли они того, чтобы их слова и сочинения сохранились в памяти потомства; другие же, надлежит ли им слушать и читать все это. Дела здесь обстоят так же, как и во время евхаристии. Ведь обычно каждому предоставляется решать за себя, надлежит ли ему принимать в ней участие или нет. (2) В любом случае положительный или отрицательный ответ каждому дает его совесть. А для чистой совести лучшей опорой является правая жизнь, подкрепленная подобным же учением. Лучший же путь к уразумению истинности учения достигается через следование другим, уже испытавшим его на деле. (3) «Посему, кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против тела и крови Господней. Пусть человек сначала испытывает себя, и только затем пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей» . [15]

[15]I Cor. 11: 27–28.

(8, 1) Но слушателям не подобает ни судить об истинности учения через сравнение его с другими, ни отдавать его для исследования тем, кто поднаторел в искусстве аргументации и всячески превозносит его силу. Такие к любому делу подходят, уже имея предубеждение обо всем на свете вместо того, чтобы очистить свою душу от предрассудков. (2) Избравший род пищи силою своей веры, уже имеет четкие критерии для принятия того или иного суждения и готов воспринять божественное слово. Из этого преизобильного источника происходит и крепнет убеждение. Об этом слова пророка: «Если не уверуете, то и не уразумеете». [23] «Итак, доколе есть время, будем делать добро всем, а наипаче своим по вере». [24] (3) Каждый верный пусть повторяет вместе с блаженным Давидом: «Окропишь меня иссопом, и очищусь, омоешь меня, и стану я белее снега. Слуху моему ты даруешь радость и веселье, и возрадуются кости смиренные. Отврати лицо твое от грехов моих и беззакония мои изгладь. (4) Сердце чистое создай во мне, Боже, и дух правый обнови во внутренности моей. Не отринь меня от твоего лица и Духа твоего Святого от меня не отними. Возврати мне радость о твоем избавлении и духом властным утверди меня». [25]

[23] Is. 7: 9.
[24] Gal. 6: 10.
[25] Ps. 50: 9–14.

(9, 1) Обращающийся непосредственно к присутствующим имеет возможность испытать слушателей временем и решить, кто из них способен понять его слова с тем, чтобы отделить их от остальных. Он вслушивается в их речи, следит за их поведением, наблюдает за их привычками, образом жизни, жестикуляцией, поведением, внешностью, голосом или, как говорят, видит пересеченность и каменистость места, пригодность пути, плодоносность почвы, ее лесистость, годность для выращивания тех или других злаков, возделанность и плодородность. [26]

[26] Cf. Plato, Phaedrus, 276 d–e; Lk. 8: 4–8, etc.

(10, 1) Запрещено приносить в храм «сучьи деньги». Тот же, кто еще не окончательно затемнил «внутреннее зрение» светом собственного дурного воспитания и предрассудков, пусть следует истине, которая через написанное ведет к вещам, которые на письме невыразимы. «Жаждущие, идите к воде» , – говорит Исаия. [29] И Соломон убеждает: «Пей воду из твоих источников». [30] (2) Поэтому и Платон, следующий в своей философии иудеям, советует в Законах земледельцам не орошать поля водой из каналов и не заимствовать воду у соседей, не попробовав сначала на своей земле докопаться до так называемого девственного слоя и не убедившись окончательно в том, что слой этот безводен. [31] (3) Нехорошо отказать в помощи, однако поощрять лень еще хуже. Именно в этой связи Пифагор говорил, что помогать другим поднимать ношу позволительно, но никто не обязан помогать снимать ее. (4) Писание, воспламеняет искру, тлеющую в нашей душе, пробуждая ее естественную способность созерцания, одновременно и прививая, подобно садовнику, некие новые качества, и активизируя ее природные силы. (5) «Многие из вас, – согласно апостолу, – немощны и больны, и немало засыпает. Ибо если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы». [32]

[29] Deut. 55: 1.
[30] Prov. 5: 15.
[31] Plato, Leges, VIII 844 a–b.
[32] I Cor. 11: 30–31.

(11, 1) Это сочинение не является риторическим упражнением для публичного исполнения, но представляет собой скорее воспоминания, собранные на старость, средство от забвения, несовершенный образ и эскиз живых и одухотворенных речей мужей блаженных и достопамятных, которых я имел честь слушать. (2) Из них один, иониец, был родом из Греции, остальные из Великой Греции. Именно, один был из Полой Сирии, другой из Египта. Наконец, двое были с востока, один из Ассирии, другой же, родом иудей, из Палестины. Остался я с этим последним, который, впрочем, превосходил всех по своим способностям, разыскав его в его уединенном месте в Египте. [33] Он был воистину подобен сицилийской пчеле. [34] Собирая мед с пророческого и апостольского луга, запечатлевал он в душах слушателей чистую и святую мудрость. (3) Все они были хранителями истинного предания и блаженного учения, воспринятого непосредственно от святых апостолов Петра, Иакова, Иоанна и Павла, унаследовав его как сыновья от отца (хоть и немногие сыновья походят на отцов), и насадив в наших душах Божию милостью семена, завещанные их апостольскими учителями.

[33] Этим мудрецом (по предположению Евсевия) был Пантен, учитель Климента. Кто были остальные сказать трудно. Исследователи склонны видеть здесь возможное указание на Мелитона из Сард, Теофила Керарейского, Теодота и др. раннехристианских учителей, с которыми мог общаться Климент.

[34] Cf. Euripides, Hippolytus 73–81.

(13, 1) Господь не воспрепятствовал нам творить добро даже в день субботний, вопреки закону; и каждый, способный вместить [39], поэтому достоин принимать участие в божественных мистериях, равно как и в мистериях святого света. [40] (2) Однако откровение это не было предназначено для толпы, но лишь для немногих, способных принять мистерии и запечатлеть смысл их в своем сердце. И тайны эти, как богоданные, не доверяют письменному слову, но передают изустно. (3) Если кто возразит, ссылаясь на слова Писания: «Нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано» [41], пусть он прислушается и к нашим словам, ведь в действительности здесь говорится о том, что хранящееся втайне таинственно откроется слушающим, а сокровенное, как истина, будет показано только тем, кто способен постичь сокрытое, поскольку утаенное от большинства достается в удел немногим. [Если истина всем доступна], почему не все ее постигли? (4) Почему не все стремятся к праведности, если она является общим достоянием? Секреты распространяются втайне и изустно, а скорее даже не изустно, но запечатанными в душах. (5) «Бог даровал» Церкви «одних апостолами, других пророками, иных евангелистами, иных пастырями и учителями к совершению святых на дело служения, для созидания тела Христова». [42]

[39] Mt. 12: 12; Lk. 6: 9.
[40] Возможно, указание на практику Элевсинских мистерий, в которых яркий свет означал кульминацию откровения. На это указывает и следующая фраза, где Климент продолжает рассуждение о мистериях.
[41] Mt. 10: 26.
[42] Eph. 4: 11–12.

(17, 1) Хотя и все в равной мере одарены зрением, смотрим на вещи мы не одинаково, но с различных точек зрения. Повар и пастух видят одну и ту же овцу по-разному. Один интересуется, жирна ли она; другой смотрит, породиста ли; один доит ее, чтобы сделать кушанье из молока, другой стрижет с нее шерсть, когда нужна одежда. (2) Подобным образом и мне предстоит воспользоваться плодами греческого образования. Не найдется, я думаю, ни одной столь благополучной книги, которая не встретит возражений и противодействия. Поэтому и ту книгу, против которой не находится основательных возражений, также следует считать здравой. Одобрение вызывают не только те дела и учения, которые не встречают нападок, но и те, которые по крайней мере не вызывают принципиальных возражений. (3) Если человек не сумел сразу исполнить хорошо задуманное дело, это не означает, что он находится в плену обстоятельств. Если он продолжит его, руководствуясь божественной мудростью, то непременно доведет его до конца. Кто живет добродетельно, тому не нужно указывать путь к добродетели; и кто чувствует себя здоровым, не нуждается в лечении. (4) Земледельцы, прежде чем сеять, сначала орошают землю. Так и мы водой эллинского логоса сначала орошаем плотскую часть нашей аудитории, дабы она могла принять в себя разбрасываемое по ней семя духовное и без труда его вынашивать.

(18, 1) Вот почему в наших Строматах истина представлена смешанной с мнениями философов или, лучше сказать, покрыта и утаена, как съедобное ядро, ореховой скорлупой. Семена же истины призваны сохранять, по моему мнению, лишь те, кто возделывает ниву веры. (2) Не обошел я вниманием и расхожее мнение тех, которые по невежеству своему говорят, что заниматься нужно лишь самым необходимым и укрепляющим веру, а делами внешними и избыточными пренебрегать, ибо они попусту утомляют нас и влекут к предметам, удаляющим от спасения. (3) Они утверждают, что философия проникла в жизни людей на погибель им от некоего злого и коварного выдумщика. (4) Но я покажу, что всякое коварство представляет собой по самой природе своей нечто злое и такой земледелец ничего доброго произвести не в состоянии. А это означает, что и философия есть некоторым образом результат действия божественного промысла.

Strom. V (Строматы, книга 5)

(19,1) Поскольку эллины не желают верить в благую праведность и знание, ведущее к спасению, нам самим придется вручить им их же учения и объяснить их понятным языком, тем более что все благое происходит от Бога и все лучшее в эллинских писаниях позаимствовано ими у нас. Ведь все разумное и праведное оценивается этой огромной толпой не в соответствии с истиной, но исходя только из того, что близко им самим. (2) И рады они более всего не чему иному, но тому, что им подобно. К тому же, будучи слепыми и глухими, не имея достаточного разумения и способности к неустрашимому и зоркому душевному созерцанию, которое нам открыл Спаситель, они, подобно непосвященным во время таинства или лишенным слуха во время танца, как недостаточно чистые, не достойные святой истины и не в достаточной степени на нее настроенные, неупорядоченные и материальные, должны быть исключены из божественного хора. [1] (3) Духовное могут оценить только духовные [2], поэтому, следуя сокровенными путями, мы должны сокрыть святое, совершенное и воистину необходимое для нас речение в истинном святилище, которое египтяне так и называют святилищем (ajdu>twn), а евреи обозначили как занавес (parape>tasmatov), (4) переступать за который позволено только священнослужителям, то есть тем, кто полностью предан Богу, обрезал (peritetmhme>noiv) все остальные чувственные устремления из любви к нему. Платон также согласен с тем, что нечистое не должно касаться чистого. [3]

[1] Это предложение является платонической реминисценцией.
Ср. Государство, 475е5, Федон, 69с5, Федр 247а7–8.
[2] I Кор. 2: 13
[3] Платон, Федон, 67 b.

(56,1) Но очевидно, что в стремлении доказать свое мнение я превзошел разумные пределы, ведь жизни не хватит, чтобы описать учения тех, кто философствовал в такой манере. (2) Таковыми являются и писания варварских философов, ради запоминаемости, краткости, равно как и из стремления к истине. Ибо только тем, кто часто обращается к ним и остается им верным на протяжении всей жизни, они позволяют подойти к открывающей сущность философии и истинной теологии. (4) Они напоминают нам, что на этом пути необходим толкователь и наставник, поскольку в этом случае мы сможем отнестись к этому занятию более старательно и не рискуем сбиться с дороги, так как знание сообщается нам людьми сведущими и признавшими нас достойными открываемого учения. (5) Сокрытые вещи, просвечивающие через завесу, оставляют впечатление об истине более внушительное и значительное, подобно тому, какое являют собой фрукты на дне ручья, просвечивающие через воду, или формы, покрытые вуалью, которая слегка меняет их очертания. Напротив, несокрытое выглядит совершенно определенно и воспринимается однозначно.

(57,1) Всестороннее освещение проявляет дефекты в вещах, в то время как можно увидеть множество значений в том, что сказано со скрытым смыслом. (2) И хотя в такой ситуации неопытной и неученый человек впадает в ошибки, и только гностик понимает, это конечно же не означает, что «все должно быть объяснено всем и при свете дня, или что благая мудрость должна вступать в контакт с теми, кто даже во сне не был чист душой. Справедливо ли всем и каждому открывать сокровища, добытые с таким трудом, и истолковывать мистерии Логоса профанам?» [109] (3) Говорят, что пифагореец Гиппарх, обвиненный в письменном разглашении пифагорейской мудрости, был исключен из школы, и столб был водружен для него, как если бы он был мертв. [110] (4) Так же и варварские философы тех, кто отпал от учения и отдал свой разум во власть телесных желаний, называют мертвецами, «ибо каково общение у праведности с беззаконием, – согласно божественному апостолу, – что общего у света с тьмою? Каково согласие между Христом и Велиаром? Или какое соучастие верного с неверным?». Различна ведь слава Олимпийцев и тех, кто подвержен тлену. [111] (6) «Поэтому выйдете из среды их и отделитесь, говорит Господь, и не прикасайтесь к нечистому, и Я приму вас. И буду вам Отцом, и бы будете Моими сыновьями и дочерьми». [112]

(58,1) Не только Платон и Пифагор скрывали многое в своих учениях, но и эпикурейцы говорили, что большинство из того, чему они учат, не может быть открыто высказано, и не каждый встречный достоин их учений. [113] (2) Так же поступают и стоики. Они говорят, что некоторые из произведений древнего философа Зенона предназначены не для всех учеников, поэтому они дают читать их только тем, кто по их мнению проявил себя как подлинный философ. [114] (3) Ученики Аристотеля утверждают, что некоторые из его трактатов эзотерические, остальные же общие и экзотерические. [115] (4) Далее, установившие обряды мистерий, будучи философами, выразили свои учения в форме мифов для того, чтобы они не были ясны каждому. (5) И поскольку даже человеческие мнения скрываются от несведущих, то не подобает ли сущностно-сущим, святым и благословенным божественным созерцаниям прежде всех прочих пребывать сокрытыми от непосвященных?

[109] Фрагмент из письма Лисия Гиппарха. См.: Thesleff,
Pythagorean Texts, р. 111–114, cf. Jamblichus, De vita pythagorica 75.
[110] Jamblichus, De vita pythagorica 199. Cf. 8 (Hyppas.) fr. 2 DK.
[111] II Кор. 6, 14–15. Cр. Платон, Законы V, 727е.
[112] II Кор. 6, 17–18.
[113] Epicurea, р. 404 Usener.
[114] Zeno, fr. 43 Arnim.
[115] Cf. Origen, Contra Celsum I 7, 60.

Strom. VI (Строматы, книга 6)

(2,1) Луговые цветы растут как им вздумается, и плодовые деревья в саду не располагаются отдельными плантациями, согласно их виду, как если бы кто-то составил научную коллекцию: луга, Геликоны [4], пасеки, покровы и т.д. Точно так же и мы, поскольку записываем предметы по мере их припоминания и не следуем какому-либо определенному порядку или последовательности изложения, но напротив, намеренно их смешиваем, наши заметки по форме столь же разнообразны, как и луг. (2) Заметки эти подобны, в некотором смысле, первой искре, зажигающей огонь, поскольку готовый к восприятию гносиса, если ему случится прочесть их, будет вознагражден за потраченные усилия и исследование пойдет ему на пользу. (3) Ведь справедливость требует, чтобы еде предшествовала работа, и тем более она должна предшествовать получению знания, которое ведет узким и тернистым путем, поистине путем Господа, к вечному и блаженному спасению. (4) Наш гносис и духовный сад – это сам Спаситель, в котором мы насаждены, перемещенные и пересаженные из нашей прежней жизни в более благодатную почву. Пересадка растений делает их более плодоносными. Сад же, в который мы пересажены, есть сам Господь, Свет и истинный гносис.

[4] Геликон – это гора в Беотии, знаменитое местообитание муз.

(68,1) Эту чувственную и самолюбивую философию апостол называет "мудростью века сего", поскольку учит она только об этом мире и о том, что в нем, следуя указаниям тех, кто в этом мире правит. Поэтому эта частная философия очень элементарна, в то время как действительно совершенное знание выходит за пределы мира, обращаясь к умопостигаемому и более духовному, чем даже то, что "глаз не видел и ухо те слышало, и что не входило в сердце человека" [195] до тех пор, пока учитель не сказал нам слово о нем, открывая Святое Святых, и даже еще более святое – тем, кто является подлинными, а не незаконнорожденными сынами и наследниками Бога. (2) И не побоюсь сказать (ибо такова гностическая вера), что такой человек знает все и все понимает, достоверно схватывая то, что для нас труднодостижимо. Он есть подлинный гностик, и такими были Иаков, Петр, Иоанн, Павел и другие апостолы. Ибо Писание исполнено гносиса, в той форме, в какой он дан Господом и отчетливо объяснен им апостолам. (3) Гносис ведь ни что иное, как некая сила, свойственная разумной душе и направленная на ее упражнение, чтобы благодаря гносису она смогла быть причастна бессмертию.

[195] I Cor. 2: 9.

• • •

Учение о Спасении Климента Александрийского

Александр Логинов.
(ссылка)

(…) Климент Александрийский написал нескольких работ, «Строматы» – самая значительная из дошедших до наших дней. В этом трактате апологет излагает как основы христианской веры, так и начала гнозиса – тайной устной традиции, идущей от Самого Иисуса Христа. (…)

(…) По утверждению апологета, этот гнозис не вошёл в канонические писания Нового Завета – Евангелия и послания апостолов. «…Наивысшее познание, передаваясь из рода в род, без посредства каких-либо особых писаний и ранее всех сообщённое немногим из апостолов, дошло по преемству, и до нас». Делает он это умышленно отрывочно и малопонятно. «Кое-что здесь буду я проходить молчанием или намёком. Но и из этих вещей на одних остановлюсь более подробно, о других же напомню одним их именем». Причина: неподготовленность большинства читателей к тайному знанию мистического христианства: «А некоторые вещи, даже и приходившие на память, я намеренно опускал, боясь записать то, о чём и говорить остерегался… из опасения, как бы своих слушателей не ввести в заблуждение и не заслужить упрёка, что я, по пословице, даю младенцу меч». Одним из аспектов этого тайного устного знания является учение о перевоплощении, о котором Климент сообщает кратко, «намёком» , и понять его может только подготовленный читатель. (…)

(…) Ко времени Климента в христианстве уже оформился разрыв между гностицизмом и нарождающейся ортодоксией. Климент в этом противостоянии занял особую позицию: он достаточно жёстко критикует «лже-знание» различных гностических школ, но при этом пытается ознакомить читателя с основами истинного гнозиса – особой устной традицией, сохраняющейся в Церкви немногими избранными. (…)

• • •

Сравнительный анализ христианского и лжеименного гнозиса в «Строматах» Климента Александрийского

Онуфрийчук П.И., магистр богословия.
(ссылка)

Очевидно, гнозис не был чуждым для христианства. Климент Александрийский указывает, что в своем учении о христианском гнозисе он не создает оригинального учения. Это учение церковное по своей сути (Примечание: Строматы. 7:16). Он часто ссылается на апокрифические тексты, например, на апостола Варнаву. (Примечание: Строматы. 2:6 «…дабы вместе с верой имели вы и совершенный гнозис…») Коротко рассмотрим, как присутствует гнозис в Евангелии. В Новом Завете слово γνώσις [gnosis – прим.ред.] употребляется около 29 раз. (Примечание - Библейская симфония с ключом к еврейским и греческим словам, Copyright, 1998, Bob Jones University, стр. 1548) Чаще оно встречается в контексте сокровенного знания Бога (Иисуса Христа), а также образа жизни, согласно этому гнозису Бога или постижения высшего смысла, исходящего от Него. Христос говорил, что избранным дано иметь гнозис тайн Царства. (Примечания - Мф. 13:11: «… вам дано знать тайны Царствия Небесного, а им не дано…») Остальным доступно учение Христа только в притчах.

Апостол Павел часто говорит о гнозисе: из 29 раз употребления этого слова в Новом Завете, 22 раза использует именно он. Это может указывать на особое понимание апостолом Павлом роли гнозиса в духовной жизни верующего. Стремление от простой веры в Иисуса Христа к глубокому и сознательному постижению тайн домостроительства Божия было весьма желательным для христиан. Можно говорить о понимании уникальности Откровения Христа в контексте всемирного Откровения, которое по крупицам можно обнаружить в других религиях, как фрагменты совершенного и завершенного Откровения Логоса.

Апостола Павла можно назвать апостолом знания божественных тайн. У него гнозис связан с тайной (греч. Μυστήριον [«mystеrion» - прим. ред.]), которая была сокрыта от предыдущих поколений людей. Святой апостол Павел гнозис представляет как широкое видение христианской веры на фоне языческого мироощущения. Это ясное понимание Откровения Логоса, который давал о себе знать по каплям в разных религиозных и философских традициях. У него другой горизонт понимания домостроительства Бога и возможностей человека приобщиться к всеобъемлющему Логосу. Притом, что Откровение Логоса приходит в истории именно тогда, когда оно может найти для себя на благоприятную ментальную почву. О полноте времени апостол Павел говорит в послании к Галатам 4:4, которое включало подготовку всех необходимых условий для распространения Евангелия. Не простым вопросом остается в Новом Завете вопрос взаимоотношения веры и знания. Известное мнение христианских философов сводится к тому, что вера есть центральное понятие, а гнозис рядом с ней занимает все же периферическое значение. Нам кажется, что, во-первых, это не вопрос взаимоотношения веры и знания в современном смысле, во-вторых, веру и знание не следует вообще противопоставлять. Противопоставление веры и знания – это вряд ли библейская традиция.

Профессор Поснов М.Э. делает вывод, что вера в Библии употреблялась в различных смыслах: психологическом, сотериологическом, гносеологическом и харизматическом.

Психологический смысл веры выражен в Евр. 11:1: «… вера есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом …» Вера здесь представлена как психологическая способность, которая позволяет верующему схватить, в смысле, отразить в своем сознании невидимый мир, как действительный.

Мыслить невидимый мир невозможно без веры (Евр. 11:3). Для появления этой способности необходимо специальное Откровение – гнозис. Вероятно, апостол Павел имеет в виду здесь также гносеологическую (познавательную) составляющую веры. В то же время, познание невидимого мира невозможно осуществить без того, чтобы обнаружить для себя интеллектуальную опору в гнозисе. В этом смысле вера и гнозис лежит в одной плоскости. Подлинная вера продолжает себя в гнозисе и в нем выходит на другой уровень восприятия действительного мира. Так устроен человек, что ему необходимо интеллектуальное осмысление духовной реальности, и он всегда стремится к выражению своего понимания. Это сделать можно только с помощью более или менее адекватной, рациональной терминологии. Поэтому веру можно рассматривать как свернутое знание (гнозис) , которое способно выразиться определенным образом. Все же, кажется, будет наивным считать, что с помощью понятий языка вера, как состояние религиозного сознания человека, может быть адекватно выражена. Эту невыразимую сторону веры также можно рассматривать как гнозис. Именно этот аспект гнозиса, как специальное Откровение и стоит у истоков веры и наполняет ее. Об этой вере можно говорить как о спасительной вере, которая рождена богооткровенным, истинным гнозисом и потенциально содержит его в себе. Это гнозис проявляется по необходимости, особенно у тех, кто и интеллектуально осмыслил лучшие достижения человеческой мысли. Но без Откровения гнозис остается неполным и фрагментарным.

(Примечание: В эпоху Вселенских Соборов достаточно ярко проявился подлинный христианский гнозис. Вера Церкви стала тем инструментом принятия Откровения Логоса, которая была способна адекватно сформулировать и выразить тайны этого Откровения в отношении понимания Троицы, Богочеловеческой природы Христа. Но здесь не следует думать, что это произошло мгновенно. Это был долгий процесс осмысления Откровения, преломления его через призму античного мышления, долгую и подробную рецепцию терминологического аппарата. Не всегда это было достигнуто стразу, например, терминологические трудности в богословии Афанасия Великого (понятия усии и ипостаси им понимаются как синонимы), что позднее преодолели в своем богословии Отцы Каппадокийского кружка. Эти примеры позволяют говорить, что божественный гнозис пробивается к более или менее четкому выражению только тогда, когда это необходимо и согласно промыслу Всевышнего.)

О сотерологическом значении веры Павел говорит, по преимуществу, в посланиях к Римлянам и Галатам. Веру как харизму апостол Павел рассматривает в 1 Кор. 12:9. ( «…иному вера, тем же Духом…» ) В любом случае, любой тип веры, представленный в Библии, не может пониматься как естественное состояние человека. Это результат влияния Откровения в виде гностического знания божественных тайн. Вера здесь никак не противопоставлена гнозису, она включает его в себя. Так как вера свойственна человеку по природе, то и в языческом мире присутствует этот феномен. С точки зрения Библии, эта вера не способна познать Бога без Его специального Самооткровения. Что является источником этого состояния? Безусловно, самой природе человека свойственно верить. Вторым источником может являться та же природа человека устремленная постичь трансцендентный мир. Свое понимание этого мира снизу человек определенным образом выражает. Но оно в язычестве было и есть размытым, неконкретным, фрагментарным. Поэтому его недостаточно, чтобы увидеть те масштабы сущего, которые постигает человек через гнозис Логоса.

Если рассматривать гнозис только как логический способ постижения божественного мира, то, безусловно, он не может никак постичь этот мир в его полноте. В этом случает гнозис следует подчинить вере (2 Кор. 10:5) , которая способна вместить непостижимое рационально. Но если гнозис не противопоставлять вере, а понимать его как некую способность свыше постигать мир в его целостности как духовно-материальную действительность, то его можно рассматривать как саму эту способность, которая лежит в одной плоскости с верой, как особенного состояния человека.

В Евангелии, как и гностических текстах, также говорится о совершенных и несовершенных людях. Первые могут вкушать твердую пищу (гнозис), а вторые остаются на уровне начатков учения и автор призывает несовершенных устремиться к совершенству, к гнозису. Это совершенство состоит в понимании значения Ветхого Завета в его аллегорическом толковании. Это знание (греч. γνώσις) часто является параллелью божественной тайны (греч. μυστήριον) или словами близкими по смыслу. (Примером таких текстов можно рассмотреть такие, как Евр. 5:12, 6:1, 7-10 гл.-гл., 1Кор. 3:2, Рим. 11:25, 1Кор.13:2;15:51. Отсюда видно, что понятия гносиса и тайны родственны по своему содержанию). Этот гнозис позволяет человеку проникнуть в тайный смысл деяний Бога, которые представлены в сакральной истории спасения, описанной в тексте Библии. Аллегорический метод толкования библейской истории является инструментом интеллектуального постижения ее смысла. Поэтому христианский гнозис следует рассматривать как глубокое интеллектуальное, гносеологическое постижение плана Бога на земле. В то же время христианский гнозис не дает абсолютного постижения вещей, теперь все постигается ограничено, отчасти. Ожидается, что в будущем единении человека с Богом не понадобится вера и знание: они упразднятся.

По свидетельству Варнавы, он принимает гнозис и понимает его как нечто более совершенное, чем сама вера. Гнозис у него представляет собой аллегорический способ толкования Писаний Ветхого Завета и как сокровенную надежду на Воплощенного Логоса.

Климент Римский гнозис рассматривает как постижение глубин христианского учения. Игнатий в таком же духе понимает гнозис. Апологеты особенно нуждались в том, чтобы раскрыть сущность христианского гнозиса. Иустин утверждает, что христианство единственная и истинная философия. Тем, кому пришлось бороться с лжеименным гнозисом, пришлось глубже раскрывать проблематику гнозиса. Таким был Климент Александрийский. Для него стоял вопрос – исчерпывается ли христианство простой верой? Способно ли оно удовлетворить более высоким запросам разума? Может ли христианство достойно ответить гностикам, которые упрекают в отсутствии у них сокровенного гнозиса? Христианская вера предполагает дарение, благодать, которая приводит человека к сопричастности Богу. Гнозис – это постижение, которое имеет целью отождествление с Богом Климент в своих суждениях предстает пред нами как дитя своего времени: весьма образованный, эрудированный христианин. С точки зрения своей образованности, Климент пытается христианство привести к общему знаменателю с лучшей языческой философией, чтобы удовлетворить своему гностическому умонастроению и достичь универсального понимания мировой мысли. Начиная с первой книги Климент очень положительно оценивает языческую философию, чтобы показать образованным язычникам, что христианство само по себе не враждебно их философии, а наоборот, высоко ценит ее. Но в то же время это относится не ко всей философии, а только к той, в которой есть нечто, как бы зажженное от божественного Писания.(Строматы 6: 17. Закон для иудеев был дан, как и философия для язычников до прихода Спасителя) Если языческая философия благо, то она может иметь только божественное происхождение. Значит все христиане, кто отвергает философию, отвергают блага Бога. Знание наук позволяет человеку облагородить и очистить себя, . Наука поможет христианину защитить истину от искажений магов, астрологов, поэтов и т.д. (Строматы 2:1). Знание христианами не отвергается, а используется как благо Божье в качестве инструмента для нужд веры.

Гностики уничижают веру. Какой взгляд Климента на веру? Вера, согласно Клименту, это согласие нашего сознания на принятие вещей невидимых и бытия Бога. Такое возможно по причине причастности нашей души высшему миру, в ней присутствует отражение божественного мира истины. Это отражение является исходным пунктом веры (Строматы 1:19). Сейчас мы схватываем невидимую реальность верой неясно, поэтому существует необходимость облечь ее в образы, чтобы дать основу надеющимся (Строматы 2:3). Чтобы это сделать, необходимо физическое искусство. К этому искусству следует отнести развитие способности восприятия, желание души воспринять впечатления горнего мира. Развитие такой способности связано с обучением наукам. Но источником веры служит слышание Слова Божия из уст проповедника. (Строматы 2:6 ) Слушающий слово если соглашается с проповедником, то он стал верующим, если отверг слово, то остался в своем неверии. Но возвещаемое слово истины действует в человеке подобно магниту, притягивающему железо (Строматы 2:6) . Поэтому Климент веру рассматривает как акт свободный и одинаковое основание спасения для всех. В этом пункте Климент резко расходится с Валентином, который учил, что спасение происходит только в избранных и по природе. Нет, говорит Климент, вера – это единственное основание для спасения. Она является Божьим даром, который свободно принимается человеком. Бог не принуждает принять истину, а убеждает. Истина Божия убедительна по своей природе. Поэтому вера является разумным согласием свободно действующей души (Строматы 5:1).

Вера не может оставаться неразвитой. Вера в Бога должна постепенно перерастать в гнозис о Боге. (Строматы 7:10) Вера имеет две стороны. Первая имеет статичную характеристику, а вторая способна расти как горчичное зерно. В процессе роста вера приходит в соприкосновение с гнозисом и остается с ним в постоянной связи. Вера является близкой к гнозису как его основание и путь к нему. Вера является сокращенным или свернутым знанием, которое не нуждается в доказательствах (Строматы 7:10). Профессор Светлов Р.В. указывает, что свернутость веры означает не только потенция знания, но его фундамент (Светлов Р.В. Гнозис и экзегетика, стр. 403). Отличие ее от гнозиса заключается в том, что вера свободно предвосхищает знание истины о предмете, предшествует научному исследованию вещей. (Ни один ученый не приступил бы к научному поиску закономерностей в природе, если бы не верил, что мир устроен разумно. Это означает, что вера является такой фундаментальной предпосылкой науки в целом. Об этом и говорит Климент). Можно сказать, вера является априорным знанием истины. Просто верующий человек подобен ребенку, который не в состоянии дать разумное обоснование своей вере. Следовательно, вера нуждается в отчетливости, логическом раскрытии и обосновании. Когда в вере выделяют рациональную составляющую, то она переходит в знание и становится гнозисом. Гнозис является сильным и твердым доказательством всего того, что воспринято на веру, дает вере незыблемое основание и сообщающий ей разумность. (Строматы 7:10). Гнозис в этом смысле является неким обобщающим сознанием всего разумного, которое, хоть выражено в философии во фрагментах, может быть использовано, чтобы помочь обосновать веру.

Гнозис Климента потенциально доступен для всех. Более того, к нему обязан устремиться всякий верующий. Тот факт, что гносис является неким усовершенствованием веры, совсем не умаляет ее. Наоборот, Климент показывает, что вера является мощным начатком всего пути подлинного богопознания. Вера у Климента остается не просто начатком, но критерием истинности процесса богопознания. Климент даже соглашается с Аристотелем, что вера есть суждение о том, насколько истинно то или другое суждение сопровождающее знание. (Строматы 2:4. Платон веру рассматривает как познавательную способность души, которая стоит на третьем месте по сравнению с разумом и рассудком. Суть веры Платоном сводится к произвольному постижению мира, без достаточных на то оснований. Вера или одобряет, или отрицает то, что субъект с достоверностью не воспринимает. Поэтому она может быть и истинной и ложной, в то время как знания мыслятся как достоверные и истинные. Вера без знания неустойчива и подвержена переубеждению. Похоже, что Климент также склоняется и к платоновской концепции веры, когда ищет разумного обоснования веры.) Климент указывает на то, что гнозис и вера имеют один источник, а значит одну природу. Этот источник Божественное Откровение. Оно содержится в Писании и церковном Предании. Это значит, что подлинная вера и истинный гнозис должны быть церковными (Строматы 7:16).

Истинный гнозис является не только духовно-интеллектуальным явлением. Состояние гнозиса характеризуется высокой нравственностью в согласии с Писанием. Для носителя христианского гнозиса характерна высокая нравственность, благородство, богоподобие.

Можно сделать вывод, что не существует знания без веры, ни веры без знания. Гностик пригвожден к вере, в нем есть вера знающая и знание верующее.

Лжеименный гнозис

Гностическое лжеименное знание получено, как считают сами носители его, непосредственно от апостолов через тайных учеников. Климент упоминает, что василидиане распространяли слухи, будто они получили свое знание через избранных учеников, которым было оно (передано) открыто непосредственно от апостола Матфея, а последователи Валентина от ученика апостола Павла по имени Февда. (Строматы 7. 106, 4; 108,1) Это значит, что церковь не обладает истинным знанием, восходящим к апостолам. Если Церковь не обладает подлинным знанием, то вся проповедь, и власть епископа не имеет силы. Гностики своим знанием приносили в Церковь разделение и неразбериху. Непризнание церковной иерархии и полная потеря мистического чувства единства Церкви. Церковное устройство по-разному понималось гностиками, но главное, что отсутствовало понимание централизованного духовного руководства во главе с епископом. Индивидуализация гностического знания, привела к тому, что оно было разным от группы к группе. Так они разрушали зыбкое единство церкви, которое сосредоточилось вокруг епископа. Известно, что в борьбе с гностицизмом, церковь вынуждена была привести доказательства того, что именно в лице епископа она обладает подлинным знанием Господа. Одним из таких аргументов были списки всех епископов, восходящий непосредственно к апостолам. Так как церковь в лице епископа обладает истинным знанием, то это знание Откровения позволяет ей пребывать в единстве и по всюду учить одному и тому же. В отличие от гностиков, которые, якобы получили знание от апостолов, все же потеряли всякое единство. Пренебрежение церковными канонами освобождало гностическую мысль без ограничений проникать в Откровение и неординарно его интерпретировать. Как отмечают исследователи, что одна из основных претензий гностицизма – это христианство без церкви. Лжеименный гнозис определял свое резко отрицательное отношение к Ветхому Завету. В силу своих дуалистических воззрений им было трудно совместить образ доброго Великого Бога Нового Завета Иисуса Христа, и злого Демиурга Яхве Ветхого Завета. Такой дуализм свойственен манихейству, который в рамках дуализма пытается дать объяснение проблеме теодицеи. При этом для многих мыслителей на протяжении веков такое объяснение было вполне достаточным. (Известно, что Блаженный Августин в свое время увлекался манихейством). Отказ от Ветхого Завета являлся проявлением гностического сознания. Ему было свойственно отрицать устоявшиеся религиозные традиции. Это своего рода бунт против существующей веками парадигмы. Сюжеты Ветхого Завета претендовали на историческое достоинство сакральной истории спасения иудеев. Мифологические установки гностиков не могли ее рассматривать как подлинную историю. Эту историю они превращали в элементы гнозисных схем, библейские персонажи в лжеименном гнозисе приобретали совершенно не свойственное им положение и значение. Гностики свободно обращались с Писанием. Толковали его в соответствии своим желаниям и индивидуальным предпочтениям. Это приводило к самым разным выводам и практике исполнения Писания. Из-за непризнания канонов и традиции церкви, гностики могли извлекать из Писания самые причудливые установки. Для лжеименного гнозиса характерно обладание исключительным знанием, которое получено в результате особенного откровения. Это привело к противопоставлению себя другим христианам, не получившим такого особенного прозрения. Деление христиан на просто верующих и обладающих гнозисом приводило к внутреннему расслоению в церкви. Врожденная предрасположенность природы гностика к гнозису приводила их в явно нецерковное движение. Доступность гносиса только избранным от природы людям ставило их в преимущественное положение по отношению к другим. Для лжеименного гнозиса характерно использование в своих построениях небиблейских традиций. Для универсального гностического сознания стремление к единству было естественным. Это единство достигалось привлечением любой религиозной традиции в произвольной форме, заново переосмысленной. Сотериологическое настроение гностического сознания было свойственно не только гностикам, но и христианами. Но спасение у гностиков носило характер самоспасения. Они спасаются по природе, независимо от помощи других существ, таких как Спаситель. Что касается отрицательного отношения к браку, то это было свойственно не всем гностическим школам. Например, последователи Валентина одобряют брак, хотя с оговорками. Другие гностики доходили до крайних форм сексуальной распущенности, например карпократиане и последователи Епифана. Последователи последнего учили об общности жен. Маркион и его последователи не вступают вообще в брак, чтобы не рождать детей. Лжеименному гнозису свойственна крайняя форма пренебрежения плотью в виде крайней аскезы и крайней формы безнравственности. Эти крайности продиктованы их отрицанием мира. Лжеименное знание отрицательно относилось к простой вере. У некоторых гностиков было отрицательное отношение к молитве. Отдельно стояла острой проблема теодицеи. Вероятно, пытаясь решить эту проблему, гностики прибегали к дуалистической концепции мира и реинкарнации.

Общие черты в христианском и лжеименном гносис

Сущность гносиса следует рассматривать как некую общую предрасположенность и черты этого феномена. Следует перечислить некоторые:

1. Установка сознания на универсальное мировоззрение.
2. Приверженность сознания единому началу мира.
3. Попытка сознания открыть начала мира.
4. Эзотеризм гнозиса и приобретение его от апостолов через тайных учеников.
5. Разделение христиан на простых верующих и гностиков.
6. Попытка разрешить проблему теодицеи.
7. Символизм толкования Священных текстов.
8. Сотериологическое настроение гностического сознания.

Такие общие черты гностического сознания позволяют предположить, что гнозис представляет собой универсальное явление. Для такого ментального состояния не так важно, где пребывать и с какой религиозно-философской системой столкнуться. В любом случае, гностическое сознание способно проявить себя в самых разных, взаимоисключающих формах. Например, отношение к браку, к нравственности.

Подведем краткий итог. В «Строматах» Климента Александрийского наиболее точно передан дух становящегося христианского мировоззрения. Александрийское христианство представляет собой подходящую среду, где становится возможным внутри христианства передать плюрализм учений в это время. В этом городе во времена Климента христианству пришлось бороться за место под солнцем, отстаивая свою уникальность, постепенно формируя свои ключевые положения. То, что происходило в сознании александрийцев в это время, являлось прямым следствием влияния эллинистической эпохи. Мифологический язык восточной религиозности получает доступ к возможности выразить себя через философский язык греков, а рационалистическая философия греков превращается в религию по преимуществу. Симбиоз востока и запада создает новое мышление, которое пытается вместить в себя все, что только возможно для сохранения себя. Климент предстает перед нами как яркий представитель этого времени. Гностические установки мышления Климента позволили ему увидеть в христианском Откровении Логоса завершенность подлинной философии. Но для этого ему необходимо было отметить ценность языческой философии, сослаться на авторитет греческих философов, по-новому интерпретировать ключевых греческих философов. Гносис Климента интегрирует мировые достижения философской мысли. Такое предприятие не смогло бы произойти без эпохальных установок сознания. Климент приходит к выводу, что подлинный гносис не может быть достигнут без предварительного знания языческой философии, постижения опытных наук математики, геометрии, астрономии и др., даже проникновения в языческие мистерии. Гносис Климента включает в себя все, ему все известно и доступно. Христианский гносис у Климента рассматривается как сам Господь, которому известны все тайны бытия и истоки мира. Причины, по которым лжеименный гнозис не может претендовать на истинность, Климент связывает, во-первых, с церковностью. Даже гносис самого Климента трудно понимать как церковный из-за его оторванности от общей массы верующих. Вторая причина – это доступность гнозиса для всех. Климент здесь также неоднозначен. С одной стороны, Климент противостоит гностикам, которые наличие или отсутствие гнозиса ставят в зависимость от природы, а с другой стороны, сам гнозис доступен не всем, а только философствующим христианам. Без философии невозможно познать всего содержания веры и защитить ее от ложного истолкования. Третья причина – это нравственный критерий. Как продемонстрировал Климент, гностики в своих причудливых толкованиях Писания оправдывают безнравственный образ жизни, потакая своим низменным страстям. Четвертая причина – это отношение к миру. Тварное у гностиков связано со злом. Лжеименный гнозис своим пренебрежением к материальному миру делает себя ущербным, не отражающим полноту действительного мира. Своим противостоянием миру, они противостают гармонии космоса и самому Творцу. Но даже в этом они не последовательны. Некоторые блага мира они используют для себя, а другие порицают. Лжеименный гнозис делает его обладателя тождественным Богу. Климент считает, что христианский гнозис делает гностика только подобным ангелам. Эти характеристики показывают, насколько гнозис Климента совпадает с лжеименным гнозисом и насколько он отличен от него.

• • •

«Иисус и падшая Богиня»

Тимоти Фрек, Питер Ганди.
Глава первая, выдержки.
(ссылка)

(…) Для первых христиан «евангелие» , или «благая весть» , – это не история, написанная в книге. Скорее они учили, что «евангелие и есть гнозис» . Благая весть заключается в том, что полное преображение сознания – возможно. В том, что существует способ перешагнуть за пределы страдания. В том, что естественное состояние счастья является нашим правом по рождению. Это и есть евангелие полной свободы. Это не свод правил, которым необходимо следовать, чтобы стать «благим». Это поиск нашей внутренней природы, благой уже самой по себе, – во имя того, чтобы ощущать себя свободными. Это евангелие содержит в себе исключительное обещание: тот, кто поймет его, «не вкусит смерти» . Но бессмертие – это не пропуск на Небеса как награда за «правильно» прожитую жизнь. Это мгновенное осознание, здесь и сейчас, нашей истинной сущности, которая не была рождена, а значит, никогда не сможет умереть.

Эта книга является исследованием евангелия Гнозиса... Почему евангелие Гнозиса не является широко известным? Во-первых, потому, что Римская церковь на протяжении шестнадцати веков систематически разрушала доказательства того, что оно когда-либо существовало. Более того, всего лишь обладание христианской литературой, неприемлемой для государственной церкви, каралось жестокой смертной казнью. К счастью, некоторые из этих текстов все-таки уцелели. В течение последних десятилетий их коллекция пополнилась поразительными археологическими находками: например, в пещере около Наг-Хаммади в Египте была обнаружена библиотека «еретической» христианской литературы. Важность этой находки для более глубокого понимания раннего христианства нам еще предстоит оценить.

Неточный перевод также сыграл значительную роль в искажении тайного учения христианства, зашифрованного в евангелиях Нового Завета, которое Павел упоминал в своих посланиях. Переложение этих текстов на привычный церковный язык внушает нам утешительную иллюзию того, что мы понимаем, о чем идет речь, хотя в действительности даже и не догадываемся об истинном значении греческого оригинала. «Еретические» христианские евангелия, напротив, переведены на язык непривычный, что заставляет их звучать странно и непонятно. Один переводчик даже имел привычку замечать, что подобные тексты «и не должны иметь никакого смысла». Тогда стоит ли удивляться тому, что канонические евангелия были искусственно отделены от евангелий, не входящих в Новый Завет? Однако если новозаветную историю Иисуса трактовать согласно ее первоначальному контексту, как часть целого цикла христианских мифов, и соответственным образом истолковывать «еретические» евангелия, то во всем этом, наконец, можно увидеть выражение единой глубокой мистической философии.

Изучая эти тексты, мы сделали одно предположение, которого другие толкователи чаще всего не делают: наши предки не были глупцами. Мы допустили, что, хотя они и жили в совершенно других природных условиях, великие загадки бытия, с которыми они сталкивались, были теми же самыми, и их ответы могут оказаться не менее ценными с точки зрения современного человека. Одним словом, мы восприняли этих людей с тем уважением, которого они заслуживают и которого были лишены на протяжении двух тысяч лет.

Пытаясь постигнуть учение первых христиан, многие исследователи потерпели в этом жалкую неудачу главным образом потому, что им не хватило мистической проницательности. Гнозис – это не интеллектуальная теория. Это состояние. Это внутреннее «знание» , которое невозможно понять извне. Пытаться комментировать Гнозис, никогда не испытав на личном опыте его влияния, меняющего жизнь, – это все равно что писать путеводитель по какой-либо стране, ни разу в ней не побывав: любой ее уроженец найдет его нелепым и смешным. Обращаясь к этой работе, мы остаемся верны скрупулезному научному подходу, но также выступаем как приверженцы эмпирического мистицизма, хотя и не являемся членами какого-либо культа или религиозной организации. Именно поэтому, на наш взгляд, мы идеально подходим для того, чтобы взять на себя непростую задачу возрождения древнего Гнозиса для современного читателя...

Мы совершили путешествие во времени назад, в миропонимание наших предков. И хотя евангелие Гнозиса принадлежит к так называемой «мертвой» духовной традиции, мы нашли его не менее живым и плодотворным сегодня, чем две тысячи лет назад. Мы надеемся, что эта книга позволит и вам испытать древний и непреходящий Гнозис на себе. (…)

• • •

Толкование на Евангелие от св. Иоанна

Ориген.
Переводчик: А. Цуркан.

(…) 22. Матфей написал евреям, ожидавшим сына Авраама и Давида: "Книга, – говорит он, – родословия Иисуса Христа, Сына Давидова, Сына Авраама", и Марк хорошо знал, что пишет: "начало Евангелия", конец которого, то есть Логос, бывший в начале, Логос Божий, мы несомненно находим у Иоанна. Но и Лука также… оставляет за тем, кто склонился к груди Иисуса, самые великие и совершенные слова об Иисусе. Ведь никто из них не показал так ясно Его божество как Иоанн, который сказал от лица Христа: "Я свет миру", "Я есть путь, истина и жизнь", "Я есть воскресение", "Я есть дверь", "Я добрый Пастырь", и в Откровении: "Я Альфа и Омега, начало и конец, первый и последний".

23. Итак, нужно дерзнуть сказать, что Евангелия – начаток всех Писаний, начаток же Евангелий – Евангелие от Иоанна, смысл которого никто не может ухватить, не склонившись [12] к груди Иисуса и не приняв от Иисуса Марию своей Матерью. Чтобы быть другим Иоанном, нужно стать таким, во всём подобно Иоанну, словно [ставшим] самим Иисусом, как и указанно Иисусом. Ведь если у Марии нет других детей, согласно здравому о ней учению, кроме как Иисуса [13], как же Иисус говорит матери: "Вот сын твой", а не "вот, этот тоже сын твой", это всё равно, что сказать: "Вот этот есть Иисус, Которого ты родила". И действительно, каждый, достигший совершенства, "более не он живёт, но живёт в нём Христос", а так как "живёт в нём Христос", Марии говорится о нём: "Вот Сын Твой" – Христос.

[12] В книге XXXII (xxi-xxii) Ориген объяснит, что Иоанн покоился в Логосе и Его тайнах таким же образом, каким и Сын пребывал в лоне Отца, более того, что лучше склониться к лону Иисуса, чем покоиться на нём.

[13] Понятие девственности засвидетельствовано только Новым Заветом. В дошедших до нас текстах апологетов – Иустина, Иринея, Климента Александрийского – не говорится ничего ясного о вечной девственности, а Тертуллиан вообще её отвергает. Ориген же настойчиво возвращается к этой теме: непостижимо, чтобы Мария могла сочетаться с мужчиной, получив благодать божественного материнства (In Matth. X, 17). Братья Иисуса – дети Иосифа от первого брака. Ориген видел в этом учении неотъемлемую часть христианской веры.

24. Итак, нужно ли и говорить о том, каким умом мы должны обладать, чтобы по достоинству объяснить слово, хранящееся в глиняных сокровищницах в, по-простому, доступным для всех образом, словом, становящимся осязаемым для слуха, чтобы все, имеющие плотские уши, смогли постигнуть его? [14] Ибо, чтобы точно истолковать это Евангелие, нужно иметь право в полной истине сказать: "Мы имеем ум Христов, чтобы познать благодать, дарованную нам Богом".

[14] Если Бог невидим телесными очами (VI, iii, 16), но νους' ом (X, xliii, 302), то – неважно, кто может это понять – недостаточно для того, чтобы уловить Слово Божие, Его Логос, слуха, способного улавливать звуки, раздающиеся в воздухе (Против Цельса I, 48); здесь нужны божественные уши (там же VII 47). Ориген первым развил теорию пяти духовных чувств и часто к ней возвращается.

VII. 37. (9) Между тем, не нужно забывать, что было, даже перед пришествием в теле, духовное пришествие Христа людям, достигшим некоторого совершенства, которые не были больше детьми под властью опекунов или управляющих, и для которых была явлена духовная полнота времён: это патриархи, Моисей служитель [19], пророки, созерцавшие славу Христа.

38. И как перед Своим видимым пришествием в теле Он приходил к совершенным, так и по объявлении его пришествия, Он приходил к тем, которые оставались малыми детьми, поскольку пребывали ещё под водительством опекунов и управителей, не достигнув полноты времён, так же приходили предтечи Христа – речи – сообразованные с душами-младенцами, справедливо названные детоводителями. Но Сам прославленный Сын, Бог Слово ещё не пришёл к ним, потому что ожидал, чтобы они получили необходимое для людей Божиих воспитание, чтобы стать способными воспринять в себя Его божество.

39. Нужно знать, что также как закон, таящий в себе тень будущих благ, открытых законом, возвещённых согласно истине, так же и Евангелие, которое, как я понимаю, должно быть понятным всем читающим, учит теням тайн Христа.

40. Тем, которые размышляют лицом к лицу обо всём том, что касается Сына Божия, "Вечное Евангелие", которое, как говорит Иоанн, можно в строгом смысле слова назвать "Духовным", ясно показывает также тайны, открытые Его словами и реальностями, подсказанными его действиями. Отсюда можно понять, что, наподобие того, как можно быть явно иудеями и обрезанными, и что есть одно явное обрезание, а другое сокрытое, также есть христиане и крещение.

41. Павел и Пётр, сначала иудеи и обрезанные по плоти, приняли впоследствии от Иисуса, что стали таковыми и в тайне [20]: по причине замысла Божия и в виду здравия великого числа [людей], они не только признали своими словами, что по плоти являются иудеями, но ещё и доказали это своими деяниями. Нужно сказать то же самое и об их христианстве.

42. Так же как невозможно было бы Павлу стать слугой иудеев по плоти, кроме как в том случае, когда делать это ему кажется необходимым, он не обрезал бы Тимофея, и если, когда это было разумно, он не обрил бы голову, чтобы представить свою жертву, и если, одним словом, он не уподоблялся бы иудеям с Иудеями, чтобы достичь Иудеев, также невозможно, чтобы тот, кто был приуготовлен для пользы великого числа, пришёл бы, созидая христианство только в тайне, чтобы сделать лучшими тех, кто были элементами видимого христианства, и привести их к самым великим и самым возвышенным благам.

43. Вот почему необходимо быть христианином одновременно и духом и телом. Там, где нужно возвещать телесное Евангелие и говорить, что не знаешь никого среди телесных людей, кроме как Иисуса Христа и Иисуса Христа распятого, должно делать это. И найдя их наученными Духом, плодоносящими в Нём и любящими Мудрость небесную, нужно приобщить их к участию в Логосе, оставшемуся после воплощения тем, чем "Он был вначале у Бога".

VIII. 44. Мы думаем, что не было бесполезным сказать об этом, изучая понятие Евангелие и провести различение с некоторой точки зрения [21] между евангелием чувственно-воспринимаемым и евангелием умопостигаемым и духовным.

• • •

Философия свободного духа

Николай Бердяев.
Глава 8, теософия и гнозис.
(ссылка)

(…) Слова часто вызывают ложные ассоциации, не соответствующие их онтологическому смыслу. Так случилось и со словом "теософия". Слово это многозначно. Современные модные "теософические" течения испортили прекрасное слово "теософия" и заставили забыть существование подлинно христианской теософии, истинного богомудрия. Через всю историю христианства проходит теософическая традиция. Первым христианским теософом в глубочайшем смысле слова, первым представителем истинно христианского гнозиса в отличие от гностиков ложных был Апостол Павел. Климент Александрийский и Ориген были христианскими теософами и гностиками. В ареопагетических творениях и в средневековой мистике можно найти подлинную христианскую теософию. Великий Я. Беме, несмотря на свои нецерковные уклоны, должен быть назван подлинно христианским теософом и совсем не в том смысле, в каком именует себя таковым Штейнер или А. Безант. Фр. Баадер и Вл. Соловьев в более близкое нам время были настоящими христианскими теософами. Теософична Каббала, и она оказала огромное влияние на христианскую мистику. Великими теософами мира античного были Гераклит и Платон, а в период заката античного мира – Плотин. Все это были люди, действительно опьяненные Божественной мудростью. Мистическое, несхоластическое богословие всегда было истинной теософией. (…)

(…) Тайна погружает нас в божественную абсолютность. Отрицание тайны погружает нас в бесконечность мирового процесса. Все тут связано одно с другим – личность, единичность, вечность, тайна. Утверждение тайны не есть агностицизм. В познании возможно бесконечное движение в глубину. Но всякий гнозис упирается в тайну. Это значит, что всякий гнозис приходит к Богу. Бог же есть тайна, и в ней все находит свой конец. (…)

(…) В церковном сознании остается силен агностицизм, который есть результат борьбы против гностицизма. Официально господствует в христианском мире убеждение, что в ортодоксально-церковном богословии отложился и кристаллизовался дозволенный гнозис, всякий же другой гнозис признан недозволенным и еретическим. Но ведь богословие по своей природе и своему методу не есть гнозис. В богословии результаты познания заранее известны, они добыты не из самого процесса познания, и богословие призвано лишь защищать и обосновывать эти заранее известные результаты. В церковном богословии совершенно не раскрыто учение о космосе и лишь очень односторонне раскрыто учение о человеке. Космология всегда носила в христианстве контрабандный характер. Учение о Софии есть одна из попыток заполнить пробел. И замечательно, что все космологические учения в христианском богословии и христианской философии всегда вызывали к себе подозрительное отношение. Официальное богословское сознание предпочитало научный позитивизм и механическое учение о природе всякому космологическому гнозису. Из страха обожествления мира соглашались его совершенно обезбожить. В христианстве нового времени установился конкордат между религией и наукой, относительное равновесие и мир. (…)

(…)"Шестиднев" Св. Василия Великого, толкование на книгу Бытия, представляет собой своеобразный позитивизм. Это есть натуралистический трактат своего времени, нечто вроде Геккеля для научного уровня той эпохи. Позитивизм и натурализм "Шестидаева" Св. Василия Великого особенно бросается в глаза, если его сопоставить с "Mysterium magnum" Я. Беме, которое тоже есть толкование на книгу Бытия. У Св. Василия Великого мы находим описательное естествознание, у Я. Беме – космологический гнозис. Но гнозис Я. Беме не признается церковным сознанием и остается на подозрении. Древнее знание утеряно в современном христианстве и в современной науке. В этом правы оккультисты. (…)

(…) Климент Александрийский и Ориген были христианскими гностиками. То же можно сказать про Св. Григория Нисского и Св. Максима Исповедника. И христианский гнозис принципиально возможен. Христианство не может допускать возврата к языческому пониманию природы, к демонолатрии, к власти магии над человеческим духом, к растерзанию образа человека стихийными духами природы. Но и для христианского сознания природа – живая, а не мертвая. Сказано: будьте мудры, как змии, и кротки, как голуби. Этим утверждается змииная мудрость, гнозис. И эта змииная мудрость вполне соединима с простотой сердца. Христианство отрицает, что человек может прийти к Богу и Божьим тайнам путем непрерывного и эволюционного мышления, оно признает, что на путях богопознания человек переживает духовную катастрофу, изменяющую его сознание и мышление, переживает опыт веры, в котором обличается мир невидимых вещей. Но после опыта веры открывается возможность знания. (…)

(…) Для знания этого человек должен быть духовно укреплен, должен иметь ум Христов, не естественный рациональный ум, о котором говорит Ватиканский Собор, а ум просветленный. Тогда не грозит человеку опасность быть растерзанным космическими стихиями, попасть во власть демонов. Христианский гнозис есть гнозис, основанный на приобретении ума Христова, на богочеловеческом познании во Христе и через Христа. И мы уповаем, что такое познание возможно. Лжеимянной гнозис можно победить только истинным гнозисом, гнозисом Христовым. Этому поучают нас христианские мистики. Наступают времена, когда нейтральная наука уже будет невозможна, когда наука будет или христианской, или черной магией. (…)

(…) Якоб Бёме понимал жизнь космоса как протекающую в категориях добра и зла, греха и искупления, тьмы и света, т. е. в категориях духовной жизни. На том же пути стоял Парацельс, у которого можно найти много глубокого. И нам многому нужно у них учиться. Теософия и космология Парацельса и Я. Беме бесконечно выше теософии и космологии А. Безант или Р. Штейнера. Космос можно понять лишь как духовный организм. Нужно увидать дух в природе и природу в духе. (…)

5. Постулат: Краткий исторический обзор христианства

• • •

По материалам книги «История христианства»

А.В. Карев, К.В. Сомов.
(ссылка)

Прообразы христианской истории на страницах Библии

История христианства удивительно перекликается с историей израильского народа. В истории израильского народа мы можем увидеть прообразы христианской истории. В кратких чертах вспомним историю израильского народа, изложенную на страницах Библии. В глубокой древности Бог избрал из языческой среды человека, которому нарёк имя Авраам. Авраам не верил в мертвых истуканов; в его сердце зародилась вера в единого живого Бога – Творца неба и земли. Бог воспитывал Авраама в вере, через все обстоятельства его жизни, преподавая ему благословенные уроки.

Сын Авраама Исаак также жил верой в единого Бога. Сын Исаака Иаков пошёл по стезям отца и деда. Господь переименовал Иакова, дав ему имя Израиль. У Израиля было двенадцать сыновей, ставших родоначальниками израильского (еврейского) народа. На страницах Библии перед нами протекает история израильского народа, который был особым народом на земле. Все прочие народы были язычниками, то есть, идолопоклонниками; только среди израильского народа жила вера в единого Бога. Из среды этого народа Бог выдвигал Своих пророков.

Народ израильский был поселен Богом в земле Ханаанской, впоследствии переименованной в Палестину. По своему географическому положению она была удобна для той цели, чтобы из неё в ближайшие страны текли божественные пророчества. Еврейский народ всегда был склонен к торговле. Завязывая торговые отношения с соседними народами, евреи были в то же время миссионерами своей веры в единого Бога.

Все пророки, воздвигавшиеся Богом из среды израильского народа, пророчествовали о предстоящем пришествии Мессии. Слово "Мессия" на древнееврейском языке означает "Помазанник", ему на древнегреческом языке соответствует слово "Христос", что также означает "Помазанник", то есть помазанник Божий, помазанный Духом Божиим.

Пророчества о Христе и о Его искупительной жертве проходят красной нитью через всю Библию. Все жертвоприношения, которые совершались сначала в скинии в Силоме, а затем в Иерусалимском храме, построенном царём Соломоном, прообразно говорили о предстоящей искупительной жертве Христа, и многие израильтяне жили верой в эту искупительную жертву. О грядущем Искупителе израильтяне должны были проповедовать и другим народам. В этом заключалась их миссия, возложенная на них Богом. Просматривая историю израильского народа, мы видим, что народ этот весьма часто оказывался не на высоте своего положения. Вместо того, чтобы другим народам свидетельствовать о едином живом Боге, израильтяне нередко сами перенимали языческие обычаи у соседних народов и впадали в идолопоклонство. В таких случаях Бог допускал до израильтян тяжёлые испытания, подвергая их нашествию иноплеменников. Например, мы читаем в Библии: "Сыны Израилевы продолжали делать злое пред очами Господа, и служили Ваалам и Астартам, и богам Арамейским, и богам Сидонским, и богам Моавитским, и богам Филистимским, а Господа оставили и не служили Ему. И воспылал гнев Господа на Израиля, и Он предал их в руки Филистимлян и в руки Аммонитян. Они теснили и мучили сынов Израилевых с того года восемнадцать лет" (Суд. 10,6-8); "Сыны Израилевы продолжали делать злое пред очами Господа, и предал их Господь в руки Филистимлян на сорок лет" (Суд. 13,1).

И в эти мрачные периоды истории израильского народа Бог воздвигал пророков, которые обличали народ и звали его вернуться на путь поклонения истинному и живому Богу. Вспомним царствование царя Ахава и его нечестивой жены Иезавели, которая истребляла истинных пророков Господних. Великий пророк Илия в те дни возвысил свой голос против идолопоклонства. Он думал, что он один в своей борьбе, но оказалось, что, кроме него, есть еще семь тысяч человек в Израиле, которые не преклонили свои колена пред Ваалом. Во все века дохристианской истории израильского народа были такие преданные Господу души, которые оставались верными Ему, несмотря на атмосферу всеобщего развращения, царившую вокруг них. Во все века дохристианской истории израильского народа были такие верующие израильтяне, которые жили верой в ожидаемого Искупителя. Принося в храме жертвоприношения, они понимали, что эти жертвенные животные лишь прообразно говорят об Искупителе, Который ещё не пришёл, но должен прийти. Такие израильтяне имели радость спасения, они верили, что слёзы их покаяния не пропадут напрасно, и они могли воскликнуть словами пророка Исайи: "Радостью буду радоваться о Господе, возвеселится душа моя о Боге моем; ибо Он облёк меня в ризы спасения, одеждою правды одел меня, как на жениха возложил венец и, как невесту, украсил убранством" (Ис. 61,10). Большинство же израильтян приносило жертвоприношения формально, не вдумываясь в их сокровенный, символический смысл, совершая их по традиции. И на ожидаемого Мессию они смотрели как на будущего великого земного царя, который превзойдёт царя Соломона и создаст еврейское государство.

Духовенство израильского народа (первосвященники, священники) были не на высоте: большинство из них смотрели на своё служение в храме как на источник материального обогащения. Выдвигаемые Богом пророки, которые обличали духовенство в нечестии, подвергались яростным нападкам со стороны духовенства. В гордости своей отступившие от истины священники считали, что Бог мог говорить с народом только через них, и на всех истинных пророков они смотрели как на самозванцев. А таковые появлялись неоднократно наряду с истинными пророками. В таких самозванцах или лжепророках действовал не Дух Божий, а иной дух.

Так продолжалось до прихода в наш мир Спасителя, Который именуется на страницах Писания Сыном Божиим. В лице Христа Сам Бог в человеческом образе приходил на нашу землю. Обращаясь к евреям, апостол Павел пишет: "Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние дни сии говорил нам в Сыне, Которого поставил наследником всего, чрез Которого и веки сотворил" (Евр.1,1-2). В лице Христа Сам Бог говорил со Своим народом. Но еврейский народ в подавляющем большинстве своем отверг Христа. Не такого Мессию они ждали. Они мечтали о великом земном всемирном еврейском царстве, а Христос стал учить, что Царство Его не от мира сего, и что все люди – братья. Такого Учителя, такого Мессию они отправили на смертную казнь. Умерев мучительной смертью на кресте и затем воскреснув, Христос совершил Свою искупительную миссию. Пролив Свою Кровь, Он совершил то искупление, о котором прообразно говорили все закалываемые на жертвеннике в храме животные.

Евреи, отвергнув Христа, перестали быть народом Божиим. В этом отношении часы божественной истории израильского народа остановились; они стоят вот уже почти две тысячи лет. Но у Бога появился сразу же после распятия Христа и Его воскресения новый народ, предназначенный для особых целей. Этот народ – христиане. Если в ветхозаветный (дохристианский) период народ Божий состоял преимущественно из людей одной национальности (из евреев), то в христианский период народ Божий состоит из людей разных национальностей. Все истинные христиане являются новозаветной Церковью Христа, а все искренние верующие люди из древнего израильского народа были ветхозаветной Церковью Божией. Слово "Церковь" означает общество верующих. Это общество детей Божиих. Все истинно верующие люди ветхозаветного народа израильского верили в Мессию, то есть во Христа, Который должен прийти. Мы же, новозаветная (христианская) Церковь, верим во Христа, Который уже приходил на землю две тысячи лет назад. Они верили в искупление, которое будет совершено, и по своей вере получили прощение грехов. Мы верим в искупление, которое уже совершено, и по своей вере получаем прощение грехов.

Теперь конкретно ответим на вопрос: в чём же сходство истории ветхозаветного Израиля и новозаветной христианской Церкви? Невзирая на внушения Божии, и древний Израиль, и христианская Церковь уклонялись от истины. Древний Израиль все больше перенимал языческие обычаи у соседних народов. Христианская Церковь также становилась все больше языческой, насаждая вокруг светлой личности Христа дремучий лес из обрядов, преданий и легенд, которые становились для многих христиан идолом, кумиром, отвлекающим их от Самого Христа и вытесняющим Его с первого места в их сердцах.

В среде древнего Израиля Бог воздвигал пророков, которые обличали израильтян уклонившихся от истины. И в среде христианства Бог воздвигал евангельские течения, призывающие христиан вернуться на путь первохристианства. Эти евангельские течения, эти новые христианские церкви выполняют ту же миссию, которую выполняли пророки Божии в ветхозаветное время. Эти христианские течения и церкви зовут всех искренних верующих вернуться на путь первохристианства.

Мы знаем, как Израиль, впавший в идолопоклонство, обращался с пророками Божиими. Он побивал их камнями, бросал в темницы. Мы знаем, как оязычившаяся христианская церковь поступила с ревнителями за возврат к первохристианству; она называла их еретиками, сектантами, сжигала на кострах инквизиции, бросала в монастырские тюрьмы. Иудейские первосвященники и священники с негодованием обрушивались на пророков Божиих, обличавших их. "Мы преемники Аарона, первого первосвященника, – с гордостью говорили они, – а тут неизвестно откуда взявшиеся люди смеют обличать нас". И духовенство отступивших от первохристианства церквей говорило ревнителям за возврат к первохристианству: "Мы преемники Христа и апостолов, а вы откуда взялись?"

В древнем Израиле были и лжепророки; в христианстве также были и есть еретические и даже изуверские секты. История повторяется. В зеркале древнего Израиля мы, христиане, можем увидеть и свой прообраз. В этом мы убеждаемся, добросовестно, при водительстве Духа Святого, изучая историю христианства.

Семь периодов истории христианства

В первых трех главах Книги "Откровение" пророчески показывается вся история христианства с момента его возникновения до момента взятия Церкви Христовой с земли, а начиная с 4 главы описываются события, которые должны наступить после того, как Церковь Христова будет взята с земли. Поэтому мы сосредоточим свое внимание именно на первых трёх главах Книги "Откровение" и бегло посмотрим всю историю христианства. Христос говорит Иоанну о семи церквах: Ефесской, Смирнской, Пергамской, Фиатирской, Сардийской, Филадельфийской и Лаодикийской. Да, такие церкви, то есть такие христианские общины, действительно существовали во времена апостола Иоанна. Христос дает в видении Иоанну яркую характеристику этим церквам. Но мы впадем в заблуждение, если подумаем, что речь идет только об этих упомянутых Христом семи церквах. Это не только описание действительного положения в этих семи церквах, но и пророчество на грядущие времена. Христос выбрал именно семь церквей, дабы, использовав характерные черты каждой из них, нарисовать пророческую картину всей истории христианства.

Семь церквей – это семь периодов истории христианства с момента возникновения Церкви Христовой до момента ее взятия с земли. К каждой из этих семи церквей Христос повелел Иоанну написать послание, каждое из которых имеет пророческий смысл, относящийся к одному из семи периодов христианства. В кратких семи посланиях – вся история христианства. Конечно, черты, которыми охарактеризовал Христос, например, Ефесскую церковь, могут быть применены ко всем временам христианства, но они наиболее характерны для первого его периода. Сделаем краткий обзор семи посланий, познакомимся с семью периодами истории христианства.

Первый период (Послание к Ефесской церкви)

Этот период простирается с момента возникновения Церкви Христовой до второй половины апостольского века. В своем послании Христос отмечает особенно ценные качества Ефесской церкви, а именно – ее труд и терпение. Терпением ярко просияла Ефесская церковь. Одно унижение следовало за другим. "Ты много переносил и имеешь терпение, и для имени Моего трудился и не изнемогал" (Откр. 2,3) – так обращается Христос к ангелу Ефесской церкви, который символизирует собой служителей Христовых. Христос отмечает в Своем послании и то, что истинные Его служители не могли терпеть развратных и разоблачали самозванцев, которые пытались выдавать себя за апостолов Христовых. Христос отмечает и тот положительный фактор, что служители Его ненавидели дела николаитов, которые призывали жить безнравственно, не сдерживая вожделений плоти, уверяя, что Господь все простит и покроет любовью, сколько бы верующие сознательно ни грешили. Этому безнравственному учению в первый период христианства был дан решительный отпор.

Отмечая положительные стороны служителей Ефесской церкви, Христос в то же время бросает им упрёк: "Но имею против тебя то, что ты оставил первую любовь твою. Итак вспомни, откуда ты ниспал, и покайся, и твори прежние дела; а если не так, скоро приду к тебе и сдвину светильник твой с места его, если не покаешься" (Откр.2,4-5).

В чем же выражается это оставление первой любви? В некотором отклонении от евангельской простоты первых дней христианства, которое в первые дни своего возникновения выглядело так: "Не было между ними никого нуждающегося, ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам апостолов; и каждому давалось, в чём кто имел нужду" (Деян. 4,34-35); "Все же верующие были вместе и имели все общее" (Деян. 2,44). Затем уже в первый период христианства принцип равенства стал нарушаться; среди христиан стало появляться имущественное неравенство. Это обстоятельство Христос характеризует как оставление первой любви.

И другое прискорбное отклонение стало происходить в первый период истории христианства. После смерти апостолов, которые лично окружали Христа во время Его земной жизни, дело Божие стали продолжать их преемники. На страницах истории христианства они называются апостольскими учениками. Непосредственными преемниками апостолов были Климент, Поликарп, Игнатий, Варнава. Они слышали наставления апостолов, с ними вместе трудились. Но, несмотря на все это, они скоро уклонились от доверенного им учения. Это уклонение имеет отношение к управлению церковью. В своих посланиях преемники апостолов стали чрезвычайно возвеличивать личность епископа, чем нарушали евангельскую простоту первых дней христианства, так как личность епископа стала отвлекать внимание от Христа. В этом Христос также усматривает оставление первой любви.

Второй период (Послание к Смирнской церкви)

Этот период простирается от конца первого века до официального признания христианства в начале четвёртого века. Христос в видении Своем сказал апостолу Иоанну: "И Ангелу Смирнской церкви напиши: так говорит Первый и Последний, Который был мертв, и се, жив: знаю твои дела, и скорбь, и нищету, – впрочем, ты богат, и злословие от тех, которые говорят о себе, что они Иудеи, а они не таковы... Не бойся ничего, что тебе надобно будет претерпеть. Вот, диавол будет ввергать из среды вас в темницу, чтобы искусить вас, и будете иметь скорбь дней десять. Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни... Побеждающий не потерпит вреда от второй смерти" (Откр. 2,8-11)

Христос говорит в этом послании: "Будете иметь скорбь дней десять". Здесь мы видим пророческий намёк на десять особенно сильных гонений со стороны языческих императоров, продолжавшихся до 315 года. В этот период стали появляться лжеучители, которые ратовали за крещение младенцев, придавая ему спасительное значение, в то время как с самого начала, по учению Христа и Его апостолов крещение преподавалось только взрослым, сознательно уверовавшим во Христа. Далее Христос призывает всех верующих быть верными до смерти: "Побеждающий не потерпит вреда от второй смерти", то есть не будет переживать разлучение своей души с Богом.

Третий период (Послание к Пергамской церкви)

Этот период начинается со времени официального признания христианства в начале четвертого века и продолжается до начала седьмого века. Христос продиктовал апостолу Иоанну такое послание: "И Ангелу Пергамской церкви напиши: так говорит имеющий острый с обеих сторон меч: знаю твои дела, и что ты живешь там, где престол сатаны, и что содержишь имя Мое и не отрекся от веры Моей..." (Откр.2,12-13). Почти в течение трех столетий никакие гонения не смогли подавить христианство. Но со времени императора Константина над христианством нависла страшная угроза другого характера, более опасная, чем все гонения, вместе взятые. Если при языческих императорах сатана приступал к христианской церкви в виде разъярённого льва, то в царствование Константина он подполз к ней в виде хитрого змея. В осыпанную царскими милостями церковь мощным потоком хлынули люди не ради своих религиозных убеждений, не ради любви ко Христу, а ради выгоды. Церковь количественно стала расти с неимоверной быстротой, но в духовном отношении с такой же быстротой она стала терять свою силу. Духовенство получило со стороны императора множество привилегий, оно было осыпано золотом; и многие из духовных лиц стали забывать свой долг перед Господом, христианство стали приноравливать к интересам сильных мира сего, вступивших в церковь. К христианам такой церкви справедливо, обращены образные слова Христа: "Ты живешь там, где престол сатаны" (Откр.2,13).Да, церковь позволила сатане поставить у себя престол. Но даже и в такой, духовно упавшей церкви было немало искренне любящих Христа служителей и рядовых верующих, которым говорит Христос: "...содержишь имя Мое, и не отрекся от веры" (Откр.2,13).

В третий период христианства был допущен целый ряд отступлений от первохристианства и в догматических вопросах. Так, например, в 342 году повсеместно было узаконено крещение младенцев; в 375 году официально признанно поклонение деве Марии, апостолам и другим великим подвижникам в нарушение ясного указания Слова Божия: "Един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус" (1 Тим.2,5). В 400 году были введены молитвы за умерших (панихиды, отпевания).

Четвертый период (Послание к Фиатирской церкви)

Этот период начался с 600 года. Послание Христа к фиатирской церкви, продиктованное ап. Иоанну, гласит: "И Ангелу Фиатирской церкви напиши: так говорит Сын Божий, у Которого очи – как пламень огненный, и ноги подобны халколивану: знаю твои дела, и любовь, и служение, и веру, и терпение твое, и то, что последние дела твои больше первых. Но имею немного против тебя, потому что ты допускаешь жене Иезавели, называющей себя пророчицей, учить и вводить в заблуждение рабов Моих, любодействовать и есть идоложертвенное. Я дал ей время покаяться в любодеяниях ее, но она не покаялась. Вот, Я повергаю ее на одр и любодействующих с нею в великую скорбь, если не покаются в делах своих. И детей ее поражу смертью, и уразумеют все церкви, что Я есмь испытующий сердца и внутренности; и воздам каждому из вас по делам вашим. Вам же и прочим, находящимся в Фиатире, которые не держат сего учения и которые не знают так называемых глубин сатанинских, сказываю, что не наложу на вас много бремени: только то, что имеете, держите, пока приду. Кто побеждает и соблюдает дела Мои до конца, тому дам власть над язычниками, и будет пасти их жезлом железным" (Откр.2,18-27). В этом послании символически изображается папство, оформившееся к 600 году и достигшее особенно широкого развития в средние века. Если в первый период христианства Церковь Христова была гонимой, то в этот четвертый период, церковь стала оплотом реакции, душительницей всего передового. Христианские храмы были построены повсюду; крест – символ христианства – украшен золотом и драгоценными камнями. Но, увы, это не была слава распятого Христа, это была слава мира сего.

Почему в этом послании упоминается имя Иезавели? Какая символика кроется здесь? Обратимся к истории древнего Израиля. Вспомним времена пророка Илии, когда на престоле был царь Ахав, но фактически вся власть была в руках его нечестивой жены Иезавели? Чем же прославилась Иезавель? Она была ярая религиозная фанатичка, преданная язычеству. Около себя она имела четыреста лжепророков, а истинных поклонников живого Бога истребляла огнем и мечом.

После того, как христианская церковь стала государственной, у руководства церковью появились люди, духовно совсем невозрожденные, которые жаждали личной власти, личной славы и личного материального обогащения. Если во времена императора Константина была широко открыта дверь для папства, то к четвертому периоду христианства оно предстало во всем зловещем виде. В послании Христа к Фиатирской церкви Иезавель и символизирует собой папство. Как Иезавель окружала себя многочисленными лжепророками, так и папы окружали себя большим количеством кардиналов, архиепископов, епископов, весьма далеких от Господа. Как Иезавель огнем и мечом истребляла всех, кто не соглашался с вводимыми ею языческими порядками, так и папы огнем и мечом истребляли всех инакомыслящих.

В 607 году папа Римский был провозглашен наместником Христа на земле. Вместо демократии, которая была в первых христианских общинах, в церкви наступила самая необузданная тирания. Эта тирания и безжалостное истребление инакомыслящих достигли своего наивысшего предела в средние века, когда горели костры инквизиции, когда в церковных застенках пытали так называемых "еретиков". С инквизицией давно уже покончено, – она стала лишь предметом истории; папы Римские потеряли былую власть. Но, к сожалению, и до сих пор есть религиозные деятели, которые, прикрываясь именем Христа, творят дела отнюдь нехристианские. "Иезавель" и сейчас существует.

"Вот, Я повергаю ее на одр и любодействующих с нею в великую скорбь" (Откр.2,22). Эти слова Христа говорят о периоде великой скорби. Из дальнейших глав Книги "Откровение" мы узнаем, что этот период наступит после взятия с земли Церкви Христовой, то есть верующих, горячо любящих Христа. Таковых верующих символически олицетворяет "невеста", о которой идет речь на страницах Книги "Откровение". А все ложные христиане не будут восхищены с земли в момент взятия Церкви. Этих христиан олицетворяет "блудница", которая была показана в видении апостолу Иоанну: "Подойди, Я покажу тебе суд на великою блудницей, сидящею на водах многих; с нею блудодействовали цари земные, и вином ее блудодеяния упивались живущие на земле" (Откр. 17, 1-2). Вот для этой "блудницы", для этой "Иезавели" и наступит в конце земной истории христианства период великой скорби. Бог будет судить ее руками людей, не знающих Бога. Так будет завершена земная история христианства. Но во все времена, даже в самые мрачные, в рядах этой далеко ушедшей от Христа церкви, были искренне любящие Христа души. Не их вина, что они родились в такое время и жили в такой обстановке, что не могли слышать здравого учения о Христе, а поэтому в ряде вопросов имели неверные понятия. В их сердцах была любовь к Господу; они стремились любить ближних и этим самым служить Богу. И таковым верующим Христос в конце Своего послания дает обещание, что они будут наследниками Его грядущего царства.

Пятый период (Послание к Сардийской церкви)

"И Ангелу Сардийской церкви напиши: так говорит имеющий семь духов Божиих и семь звезд: знаю твои дела; ты носишь имя, будто жив, но ты мертв. Бодрствуй и утверждай прочее близкое к смерти; ибо Я не нахожу, чтобы дела твои были совершенны пред Богом Моим. Вспомни, что ты принял и слышал, и храни, и покайся. Если же не будешь бодрствовать, то Я найду на тебя, как тать, и ты не узнаешь, в который час найду на тебя. Впрочем у тебя в Сардисе есть несколько человек, которые не осквернили одежд своих и будут ходить со Мною в белых одеждах, ибо они достойны" (Откр. 3,1-4).

В этом послании мы видим пророческий намек на тот период в истории христианства, когда в рядах далеко ушедшей от Христа католической церкви возникло движение за возврат к первохристианству. Другими словами, этот период реформации, возникшей в шестнадцатом веке. Из католической церкви выделился ряд протестантских церквей, которые стали существовать параллельно с католической и православной церквами. Однако вожди реформации не сделали полного шага к первохристианству, не довели это дело до конца, не восстановили полностью учение Христа о рождении свыше. Поэтому Христос и говорит: "Ты носишь имя, будто жив, но ты мертв" (Откр. 3,1). Он одобряет ревность служителей, ратующих за возврат к первохристианству, но Он недоволен тем, что они сделали неполный шаг. Но и в этих, полностью не вернувшихся к первохристианству, церквах Христос видит людей, о которых Он говорит: "Будут ходить со Мною в белых одеждах, ибо они достойны" (Откр.3.4).

Шестой период (Послание к Филадельфийской церкви)

Этот период в истории христианства начинается сразу после начала реформации. Ревнители за полный возврат к первохристианству стали основывать самостоятельные евангельские общины. Началось евангельско – баптистское движение и другие родственные ему движения, пред которыми Христос широко раскрыл дверь, и никто не смог ее затворить.

Лжехристиане, ослепленные религиозным фанатизмом, называли борцов за евангельскую истину еретиками, считая только себя христианами. Они готовы были всех таких борцов сжечь на кострах инквизиции. Характерной чертой этого движения является то, что оно возвещает о втором пришествии Христа. "Се, гряду скоро: держи, что имеешь, дабы кто не восхитил венца твоего", – говорит Христос всем ожидающим Его скорого второго пришествия.

Седьмой период (Послание к Лаодикийской церкви)

Это самый последний период христианства на земле. Он характерен тем, что даже в рядах истинных евангельских церквей, идущих путем первохристианства, будет духовное охлаждение; большинство верующих будет не с горячими, а только с теплыми сердцами. Конечно, верующие с теплыми сердцами были на протяжении всей истории христианства, но особенно этим характерен будет последний период христианства, когда "по причине умножения беззаконий у многих охладеет любовь". Характерной чертой такого теплого, а не горячего, христианина является довольство собой, своими знаниями, своей духовной силой. К таким христианам обращены слова Христа: "Ты говоришь: "я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды"; а не знаешь, что ты несчастен и жалок, и нищ, и слеп, и наг" (Откр.3,17).

История христианства – школа для верных Христу людей

Перед нами прошла в кратких чертах вся история христианства. Возникает вопрос: почему Христос допустил такие отклонения в христианстве? Неужели всемогущий Бог не мог предотвратить церковь от духовных падений? Христос ясно сказал: "Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее" (Ев.Матф. 16,18). Здесь слово "Церковь" употреблено в смысле собрания всех душ, любящих Христа. Вот такие души не будут похищены из руки Христа, если они Его искренне любят. И такие души жили и живут во все периоды христианской истории.

А вся история христианства – это прекрасная школа, уроки которой полезны для всех верующих всех времен и народов.

Вспомогательная литература

1. Сочинения гностиков в Берлинском коптском папирусе 8502 / Пер. с нем. и коптского, доп. примеч. и главы А.С.Четверухина. — СПб.: Алетейя, 2004. — 448 с. — (Серия «Востоковедение: Учебные пособия и материалы» ).

2. Премудрость Иисуса Христа: Апокрифические беседы Иисуса Христа с учениками / Пер., вступ. ст., коммент. А.И.Еланской. — СПб.: Алетейя, 2004. — 416 с. — (Библиотека журнала «Христианский Восток» ).

3. Н. Т. Райт. Иисус и победа Бога. Издательство: ББИ, 2004 г. Суперобложка, 692 стр.

4. Джеймс Д. Данн. Единство и многообразие в Новом Завете. Исследование природы первоначального христианства. Издательство: ББИ, 2009 г. Твердый переплет, 536 стр.

5. Джеймс Д. Данн. Новый взгляд на Иисуса что упустил поиск исторического Иисуса. 2009 г. Твердый переплет, 207 стр.

6. Рэймонд Браун. Введение в Новый Завет. В 2-х томах. ББИ, 2007 г. Твердый переплет, 571 стр.

6. Постулат: Краткая историческая справка об Апостолах Христа

• • •

Об апостолах
(По материалам Википедии)

Апо́столы, ед. ч. апо́стол (греч. πόστολος – посол, посланник, от глаг. «посылать» греч. ποστέλλω) – ученики и последователи Иисуса Христа.

В узком смысле термин «апостол» относится к двенадцати непосредственным ученикам Христа (Мф.10:2-4; Лк.6:13-15) ; в более широком – также и к 70 ближайшим сподвижникам Его Церкви, называемым также «апостолами от семидесяти».

Двена́дцать апо́столов – двенадцать непосредственных учеников Иисуса Христа.

По христианскому учению, за время своей жизни Иисус Христос призвал двенадцать учеников, чтобы они были с ним, возвещали Евангелие и изгоняли бесов (Мк. 3:14) и говорили от его имени (Мк. 6:6-13). В силу власти, которой наделил их Христос ( «Принимающий вас Меня принимает, а принимающий Меня принимает пославшего Меня», Мф. 10: 40) , после Воскресения Христова и сошествия на них Св. Духа апостолы становятся во главе христианской церкви.

Жизнь и деяния этих учеников, называемых также «апостолами от двенадцати», частично изложена в Евангелии и книге «Деяниях святых апостолов», которые входят в состав Новозаветного канона.

«Вопрос: Кем были двенадцать учеников / апостолов Иисуса Христа?

Ответ: Слово «апостол» означает «посланный». Во времена пребывания Иисуса Христа на земле, 12 человек были названы Его учениками. Двенадцать учеников следовали за Ним и учились от Него. После Своего воскресения, Он отправил учеников (Матфея 28:18-20; Деяния 1:8), чтоб они были Его свидетелями. Тогда их назвали двенадцатью апостолами. Тем не менее, еще когда Иисус все находился на земле, термины «ученики» и «апостолы» были взаимозаменяемыми.

Первоначальные двенадцать учеников / апостолов перечислены в Матфея 10:2-4: "Двенадцати же Апостолов имена суть сии: первый Симон, называемый Петром, и Андрей, брат его, Иаков Зеведеев и Иоанн, брат его, Филипп и Варфоломей, Фома и Матфей мытарь, Иаков Алфеев и Леввей, прозванный Фаддеем, Симон Кананит и Иуда Искариот, который и предал Его». Библия также дает список 12 учеников / апостолов в Евангелиях от Марка 3:16-19 и от Луки 6:13-16. Сравнивая три этих текста, мы видим несколько незначительных различий в именах. Видимо, что Фаддей в соответствующем тексте в Марка и был Леввеем, а также Иудой Иаковлевым в Луки 6:16. «Симон, прозываемый Зилотом» (Луки 6:15), был известен как Симон Кананит (см. Матфея 10:4 и Марка 3:18). Иуда Искариот, предавший Иисуса, был впоследствии заменен Матфием (Деяния 1:20-26). Тем не менее, некоторые исследователи Библии считают Матфия «недействительным» членом 12 апостолов и, вместо этого, полагают, что апостол Павел был избран Богом взамен Иуды Искариота как двенадцатый апостол.

Двенадцать учеников / апостолов были обычными людьми, которых Бог использовал необычным образом. Среди этих 12 человек были рыбаки, сборщик налогов и революционер. Евангелия отмечают постоянные падения, борьбу и сомнения этих двенадцати мужчин, следовавших за Иисусом Христом. Но после того, как они стали свидетелями воскресения и вознесения Иисуса на небеса, Святой Дух преобразил их в сильных Божьих людей, которые возмутили мир (Деяния 17:6)».(ссылка) (...)

Апостолы от семидесяти (или от 72) – ученики Христа и его учеников:

…избрал Господь и других семьдесят [учеников], и послал их по два пред лицем Своим во всякий город и место, куда Сам хотел идти…
(Лк.10:1)

Большинство имён апостолов от семидесяти отсутствуют в Новом Завете и известны из Священного Предания. Исключение составляют имена первых семи дьяконов, избранных двенадцатью апостолами, и имена апостолов от семидесяти, указанные в апостольских посланиях. Однако нигде они прямо не называются апостолами.

Список семидесяти апостолов, приводимый в православном месяцеслове, был составлен вV—VI веках и малодостоверен. К семидесяти апостолам предание относит евангелистов Марка и Луку, а также к лику «семидесяти апостолов» были причислены многие, обращенные позже (в основном, ученики ап. Павла) за их великие миссионерские труды.

Мари́я Магдали́на (ивр. מרים המגדלית‎, др.-греч. Μαρία Μαγδαληνή, лат. Maria Magdalena) – персонаж Нового Завета, преданная последовательница Иисуса Христа, христианская святая, мироносица, которая, согласно евангельскому тексту, следовала за Христом, присутствовала при Распятии и была свидетельницей его посмертного явления.

В православной и католической церквях почитание Магдалины отличается: православие почитает её исключительно как мироносицу, излеченную от семи бесов и фигурирующую только в нескольких евангельских эпизодах, а в традиции католической церкви долгое время было принято отождествлять с нею образ кающейся блудницы и Марию из Вифании, а также прилагать обширныйл егендарный материал.

Происходила из галилейского города Магдалы в колене Иссахаровом, близ Капернаума. В Новом Завете имя Марии Магдалины упоминается лишь в нескольких эпизодах:

Она была исцелена Иисусом Христом от одержимости семью бесами (Лк.8:2; Мк.16:9)

Затем стала следовать за Христом, служа ему и делясь своим достоянием (Мк.15:40-41, Лк.8:3)

Потом присутствовала на Голгофе при кончине Господа (Мф.27:56 и др.)

После чего была свидетельницей его погребения (Мф.27:61 и др.)

А также стала одной из жен-мироносиц, которым ангел возвестил о Воскресении (Мф.28:1; Мк.16:1-8)

Она первая увидела воскресшего Иисуса, сначала приняла его за садовника, но узнав, устремилась к нему дотронуться. Христос не разрешил ей это (Noli me tangere), но зато поручил возвестить апостолам о своём воскрешении (Ин.20:11-18).

Образ Марии Магдалины играл важную роль в литературе гностицизма – религиозного направления с большим влиянием античной философии и язычества, где она выступала как получательница откровения («Пистис София», «Евангелие от Филиппа») и истинная восприемница заветов Христа. Левий возражает Петру: «Петр, вечно ты гневаешься: вот и теперь рассуждаешь ты так о женщине [Магдалине] как противящийся ей. Раз уж Спаситель счел её достойной, ты кто такой, чтобы отвергать её? Действительно, прекрасно зная её, Он предпочел её остальным. Устыдимся и, облекшись в совершенного человека, что предписано нам, то исполним: возвестим Евангелие, не устанавливая запретов и законов, как велел Спаситель». Сказав это, Левий ушёл и начал проповедовать Евангелие [от Марии].
— «Евангелие от Марии»

[Господь любил Марию] более [всех] учеников, и он [часто] лобзал её [уста]. Остальные [ученики, видя] его [любящим] Марию, сказали ему: Почему ты любишь её более всех нас? Спаситель ответил им, он сказал им: Почему не люблю я вас, как её?
— «Евангелие от Филиппа»

Гностики, считающие себя последователями Марии Магдалины, были признаны еретиками после того, как в III веке последователи 12 апостолов образовалиединую церковь. Апокриф «Евангелие от Марии» (сохранилось два списка на греческом, и коптская копия), по мнению сторонников версии «истинной восприемницы заветов Христа», не был включен в Новый Завет именно тогда, как результат победы над преданными Магдалине.

Апостол Павел Павел, он же Савл (ивр. שאול‎, Шауль), призван после смерти Иисуса Христа, то есть он не входит в состав двенадцати учеников, призванных в период земной жизни Иисуса. Несмотря на это Павел является одним из самых почитаемых (первоверховных) апостолов христианства, поскольку он сам себя называл «апостолом язычников» (Рим.11:13).

Пережитый Павлом опыт встречи с воскресшим Иисусом Христом привёл к обращению и стал основанием для апостольской миссии. Павлом были созданы многочисленные христианские общины на территории Малой Азии и Балканского полуострова. Послания Павла общинам и отдельным людям составляют значительную часть Нового Завета и являются одними из главных текстов христианского богословия.

Главными источниками сведений о жизни и проповеди Павла являются книги Нового Завета: Деяния святых Апостолов и Послания Павла. Аутентичные послания являются первичными источниками, содержащими свидетельство от первого лица и современными исследуемым событиям. Вопрос о том, какие именно из 14 новозаветных посланий, традиционно приписываемых апостолу Павлу, в действительности принадлежат ему, рассмотрен ниже и в статьях, посвящённых отдельным посланиям. Свидетельства Посланий требуют критического подхода. Павел небеспристрастен и непосредственно вовлечён в упоминаемые события, поэтому при чтении Посланий необходимо принимать во внимание его склонность к той или иной интерпретации фактов. Необходимо также, насколько это возможно, учитывать адресата послания и ситуацию, в которой оно было написано, поскольку это влияет на риторику письма и характер возвещения Евангелия (керигмы).

Деяния Апостолов, датируемые большинством исследователей концом 70-х – первой половиной 80-х годов, написаны уже после смерти Павла и являются источником, содержащим сведения из вторых рук. Возможное исключение – так называемые «мы-отрывки» (Деян.16:10-17, 20:5-8, 27:1-16 – все три отрывка относятся к морским путешествиям Павла), в которых автор внезапно начинает повествование от первого лица. Не исключено, что этим он подчёркивает, что был свидетелем описываемых событий; существует даже предположение, что это отрывки из дневника, который Лука или кто-то другой вёл во время путешествия. Достоверность свидетельств книги Деяний существенно повышается, если они находят хотя бы косвенное подтверждение в Посланиях или других источниках (включая упоминание тех или иных реалий у античных авторов, археологические находки и др.).

Послания Павла – основной источник сведений о его вере, учении и мировоззрении. Приводимые в Деяниях речи Павла нельзя считать безусловно подлинными. Сопоставление книги Деяний, основным действующим лицом второй половины которой является Савл—Павел, с упоминаниями мест, лиц и путешествий в Посланиях позволяет в некоторой мере реконструировать жизнь Павла, прежде всего во время его миссионерских путешествий (прибл. 46—61 гг.). Существует ряд противоречий между Деяниями и Посланиями; в таких случаях, как правило, предпочтение отдаётся свидетельству Посланий.

О Павле несколько раз упоминается в писаниях мужей апостольских. Павел также является действующим лицом или ложным автором ряда новозаветных апокрифов, но ценность этих книг как источников информации об историческом Павле неизмеримо ниже. К числу таких апокрифов относятся Деяния Павла, Псевдо-Клементины, Деяния Петра и Павла, Апокалипсис Павла, апокрифические послания Павла и к Павлу (включая переписку с Сенекой) и др.

Апо́стол Андре́й (греч. Ανδρέας , лат. Andreas), больше известный как апостол Андрей Первозванный – один из апостолов (учеников) Иисуса Христа, брат апостола Петра (Кифы, бывшего Симона). Об апостоле Андрее, как и обо всех остальных, повествуется в книгах Нового Завета.

Упомянут в списках апостолов в Евангелии от Матфея (10:2) , от Марка (3:18) , от Луки (Лк 6:14) , а также в Деяниях Апостолов (1:13). Андрей был родным братом апостола Петра, рыбак, как и Пётр, родился в Вифсаиде, городе на северном берегу Галилейского озера. Андрей стал первым из призванных учеников Христа, в связи с чем этого апостола часто называют Первозванным.

Согласно Евангелию от Матфея (4:18-19) и от Марка (1:16-18) призвание Андрея и Петра состоялось близ Галилейского озера, апостол Иоанн в Евангелии от Иоанна описывает призвание Андрея, состоявшееся около Иордана сразу после крещения Иисуса (1:35-40). Согласно этому повествованию, апостол Андрей был вначале учеником Иоанна Крестителя. На страницах Евангелия от Иоанна Андрей появляется ещё дважды – он ведёт диалог с Иисусом о хлебах и рыбе перед чудом насыщения пяти тысяч людей (6:8-9) и вместе с апостолом Филиппом приводит к Иисусу Еллинов (12:20-22).

Науке известны апокрифический текст Деяния Андрея, созданный, по общепринятой версии, в III веке, а также утраченное Евангелие от Андрея, отклонённое Геласием I (492—496) в Decretum Gelasianum.

Варфоломе́й (Нафанаи́л) (ивр. תולמי-בר‎, греч. Βαρθολομαίος, лат. Bartholomaeus) – один из двенадцати апостолов (учеников) Иисуса Христа, упомянут в Новом Завете.

Упомянут в списках апостолов в Евангелии от Матфея (10:3), от Марка (3:18) , от Луки (6:14) , а также в Деяниях Апостолов (1:13). Имя «Варфоломей» возможно являетсяарамейским патрономическим именем (отчеством) «bar talamai» – «сын Фалмая» , где Фалмай – искажённое на арамейский лад греческое имя Птолемей.

Существует практически единодушное мнение библеистов о том, что упомянутый в Евангелии от Иоанна (1:45-50) Нафанаил – это одно лицо с Варфоломеем. Следовательно, апостол Варфоломей – один из первых учеников Христа, призванный четвёртым вслед за Андреем, Петром и Филиппом.

Евангелист сообщает, что Варфоломей был родом из Каны Галилейской (Ин.21:2). По видимому, он был родственником или близким другом апостола Филиппа, поскольку именно Филипп привёл Варфоломея к Иисусу, и в списках апостолов они упоминаются рядом. В сцене призвания Нафанаила-Варфоломея он произносит знаменитую фразу «Из Назарета может ли быть что доброе?». Иисус, увидев его, говорит о нём «Вот подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства». Более определённых сведений Священное Писание о Варфоломее не сообщает, большая часть его жизнеописания известна по апокрифическим источникам.

Иаков Зеведеев (греч. Ιάκωβος , лат. Iacobus, исп. Santiago), Иаков Старший – апостол Иисуса Христа, упоминаемый в Новом Завете. Иаков родился в Палестине, был убит в 44 году в Иерусалиме. Старший брат Иоанна Богослова.

По сообщениям Евангелий, вместе с отцом и братом был рыбаком. Сцена призвания братьев описана в Евангелии от Матфея (4:21) и Марка (1:19). Братья Иаков и Иоанн в Евангелиях именуются сыновьями Зеведеевыми по имени их отца Зеведея, также, по сообщению евангелиста Марка (Мк.3:17) , Иисус назвал братьев Воанергес (греч. Βοανηργες, арамейское слово, расшифровываемое в Новом Завете как «сыновья грома»), очевидно за порывистый характер. В литературе Иакова Зеведеева также часто называют Иаковом Старшим, чтобы отличить его от апостола Иакова Алфеева и Иакова, «брата Господня» или Иакова Младшего. Иаков упомянут в списках апостолов в Евангелии от Матфея (10:2) , от Марка (3:17) , от Луки (6:4) , а также в Деяниях Апостолов (1:13). Иаков наряду с братом и апостолом Петром был самым приближенным учеником Господа. Вместе с Петром и Иоанном он стал свидетелем воскрешения дочери Иаира (Мк.5:37; Лк.9:51). Только их Иисус сделал свидетелями своего Преображения (Мф.17:1; Мк.9:2 и Лк.9:28) и Гефсиманского борения (Мк.14:33).

Порывистый характер братьев в полной мере проявился, когда они хотели низвести с неба огонь на самарянское селение (Лк.9:54) ; а также в просьбе дать сесть им в Царстве Небесном по правую и левую сторону от Иисуса (Мк.10:35-37) .

После воскресения и вознесения Иисуса Иаков появляется на страницах Деяний апостолов. Он вместе с другими апостолами был исполнен Святого Духа в день Пятидесятницы (Деян.2:1-4) , участвовал в устроении первых христианских общин. В Деяниях сообщается и о его смерти (12:2) , согласно этому сообщению царь Ирод Агриппа I «убил Иакова, брата Иоанна, мечом (греч.μαχαίρ)». Судя по дальнейшему тексту это произошло в 44 году. Апостол Иаков – единственный апостол, чья смерть описана на страницах Нового Завета.

Существуют упоминания о погребении его в Мармарике, но они могут происходить от смешения его у христианских авторов с Иаковом Алфеевым.

Иа́ков Алфе́ев (греч. Ιάκωβος ο Μικρός, лат. Iacobus Minor – Иаков Младший) – апостол Иисуса Христа, упоминаемый в Новом Завете. Брат апостола и Евангелиста Матфея. В трех Евангелиях его имя приводится в списке апостолов (Мф.10:3; Мк.3:18;Лк.6:15) , однако других сведений о нём не сообщается.

Иакова Алфеева следует отличать от апостола Иакова Зеведеева или Иакова Старшего, а также от Иакова, «брата Господня», апостола из числа 70, первогоепископа Иерусалим, называемого Иаковом Младшим. Путанице у некоторых авторов в прошлом способствовало то обстоятельство, что Иакова Алфеева также иногда называют Иаковым Младшим.

Иоа́нн Богосло́в, Иоа́нн Зеведе́ев (ивр. יוחנן‎ «Йоханан») – один из 12-ти апостолов, автор Евангелия от Иоанна, Книги Откровения и трёх посланий, вошедших в Новый Завет.

Святой апостол и евангелист Иоанн Богослов был сыном Зеведея и Саломии, согласно преданию – дочери святого Обручника Иосифа, которая упоминается в числе жен, служивших Господу своим имуществом. Младший брат апостола Иакова. Был рыбаком, был призван Иисусом Христом в число Своих учеников на Генисаретском озере: оставив отца своего Зеведея в лодке, он, вместе со своим братом Иаковом, последовал за Христом (Мф.4:21; Мк.1:19).

Братья Иаков и Иоанн в Евангелиях именуются сыновьями Зеведеевыми по имени их отца Зеведея, также, по сообщению евангелиста Марка (Мк.3:17) . Иисус назвал братьев Воанергес(греч. Βοανηργες, арамейское слово, расшифровываемое в Новом Завете как «сыновья грома»), очевидно, за порывистый характер. Этот характер в полной мере проявился, когда они хотели низвести с неба огонь на самарянское селение (Лк.9:54); а также в просьбе дать сесть им в Царстве Небесном по правую и левую сторону от Иисуса (Мк.10:35-37). Из евангельских повествований следует, что Иоанн, наряду со своим старшим братом Иаковом, был в близких отношениях с апостолом Петром и вместе с ним входил в число приближенных Господом учеников.

Вместе с Петром и Иаковом он стал свидетелем воскрешения дочери Иаира (Мк.5:37; Лк.9:51). Только их Иисус сделал свидетелями своего Преображения (Мф.17:1; Мк.9:2; Лк.9:28) и Гефсиманского моления (Мк.14:33).

На Кресте Иисус поручил Иоанну заботиться о своей матери – Деве Марии. Иоанн упомянут в списках апостолов в Евангелии от Матфея (Мф.10:2) , от Марка (Мк.3:17) , от Луки (Лк.6:14) , а также в Деяниях Апостолов (Деян.1:13).

Иу́да Искарио́т (ивр. יהודה איש קריות‎, Йеһуда иш-Крайот), в христианстве Иуда сын Симона – один из апостолов Иисуса Христа, предавший его.

После того как Иисус Христос был приговорён к распятию, Иуда, предавший его, раскаялся и возвратил 30 сребреников первосвященникам и старейшинам, говоря: «Согрешил я, предав кровь невинную». Они же сказали ему: «Что нам до того?» И, бросив сребреники в Храме, Иуда пошёл и удавился. (Матф.27:5)

По одной из легенд, Иуда повесился на осине, которая с тех пор стала дрожать от ужаса при малейшем ветерке, вспоминая Иуду-предателя. После предательства и самоубийства Иуды Искариота ученики Иисуса решили выбрать нового апостола на место Иуды. Они выбрали двух кандидатов: «Иосифа, называемого Варсавою, который прозван Иустом, и Матфия» и помолившись Богу, чтобы Он указал, кого сделать апостолом, бросили жребий. Жребий выпал Матфию, и он был сопричислен Апостолам. (Деян.1:23-26)

Имя Иуды стало нарицательным для обозначения предательства. По легенде за предательство Иуде заплатили 30 сребреников (30 серебряных шекелей, это сравнимо со стоимостью раба того времени), которые так же часто используются как символ награды предателя. «Поцелуй Иуды» стал идиомой, обозначающей высшую степень коварства.

По описанию Иоанна Златоуста, Иуда, как и другие апостолы, совершал знамения, изгонял бесов, воскрешал мёртвых, очищал прокажённых, однако лишился Царства Небесного. Знамения не могли спасти его, потому что он был «разбойник, вор и предатель Господа».

Ле́вий Матфе́й (ивр. מתי‎, греч. Ματθαίος) – один из двенадцати апостолов(учеников) Иисуса Христа, персонаж Нового Завета. По традиции, считается автором Евангелия от Матфея написанного на арамейском языке.

Упомянут в списках апостолов в Евангелии от Матфея (10:3) , от Марка (3:18) , от Луки (6:15) , а также в Деяниях Апостолов (1:13). Иногда Евангелия его называют Левий Алфеев, то есть сын Алфея.

Единственный достоверный факт, сообщаемый Евангелиями, то что Левий Матфей был мытарем, то есть сборщиком пошлин. В тексте Евангелия от Матфея апостол назван «Матфей мытарь», что возможно указывает на смирение автора, так как мытари глубоко презирались иудеями. Евангелие от Марка (2:14) и Евангелие от Луки сообщают о призвании Левия Матфея:

После сего [Иисус] вышел и увидел мытаря, именем Левия, сидящего у сбора пошлин, и говорит ему: следуй за Мною. И он, оставив все, встал и последовал за Ним. (Лк.5:27-29)

Матфи́й (греч. Ματθίας, лат. Matthias) – один из учеников Иисуса Христа, по жребию занявший место среди двенадцати апостолов вместо отпавшего Иуды Искариота. И в те дни Петр, став посреди учеников, сказал: «…надобно, чтобы один из тех, которые находились с нами во всё время, когда пребывал и обращался с нами Господь Иисус, начиная от крещения Иоаннова до того дня, в который Он вознесся от нас, был вместе с нами свидетелем воскресения Его». И поставили двоих: Иосифа, называемого Варсавою, который прозван Иустом, и Матфия; и помолились и сказали: Ты, Господи, Сердцеведец всех, покажи из сих двоих одного, которого Ты избрал принять жребий сего служения и Апостольства, от которого отпал Иуда, чтобы идти в свое место. И бросили о них жребий, и выпал жребий Матфию, и он сопричислен к одиннадцати Апостолам.

(Деян.1:15-26)

Апо́стол Пётр (греч. Απόστολος Πέτρος; умер около 64 в Риме) в христианстве – один из двенадцати апостолов (учеников) Иисуса Христа. В католицизме традиционно считается первым папой Римским.

Родился в Вифсаиде в семье простого рыбака Ионы. Первоначальное имя апостола было Симон (ивр. שמעון‎ – Шимон). Имя Пётр (Petrus, от греч. πέτρος – камень, скала) возникло от прозвища Кифа (арам. – камень), которое ему дал Иисус. Он был женат и работал рыбаком вместе со своим братом Андреем. Встретив Петра и Андрея, Иисус сказал: «Идите за Мной, и Я вас сделаю ловцами человеков» (Мф.4:19).

Став апостолом Иисуса Христа, он сопутствовал ему во всех путях его земной жизни. Пётр был одним из любимых учеников Иисуса. На вопрос Иисуса ученикам, что они о нём думают, Пётр сказал, что он есть «Христос, сын Бога живого». В ответ Иисус произнёс:

«Я говорю тебе: ты – Пётр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют её; и дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах». (Мф.16:18-19)

По характеру Пётр был очень живой и вспыльчивый: именно он пожелал идти по воде, чтобы подойти к Иисусу, и именно он отрубил ухо рабу первосвященника в Гефсиманском саду. В ночь после ареста Иисуса Пётр, как и предсказывал Иисус, проявил слабость и, боясь навлечь на себя гонения, трижды отрёкся от Него прежде, чем пропели первые. Но позже Пётр искренне покаялся и был прощён Господом.

Вместе с Иаковом и Иоанном присутствовал на горе Фавор, когда совершилось преображение Иисуса.

Пётр является автором двух Соборных посланий, вошедших в Новый Завет.

Си́мон Канани́т (Зилот) (греч. Σίμων ο Κανανίτης) – один из апостолов (учеников) Иисуса Христа.

Сведения в Евангелиях о Симоне Кананите крайне скудны. Он упомянут в списках апостолов в Евангелии от Матфея (10,4) , от Марка (3,18) , от Луки (Лк 6,15) , а также вДеяниях Апостолов (1,13). Он называется Симоном Зилотом или Симоном Кананитом, чтобы отличить его от Симона Петра. Никаких других сведений об апостоле Новый Завет не приводит. Прозвище Зилот иногда истолковывается как приверженность иудейскому национализму (зелотам)

Симон Кананит отождествляется со сводным братом (от Иосифа и Саломии) Иисуса Христа, который справлял свадьбу в Кане Галилейской, где Иисус превратил воду в вино. Его отождествляют с Симеоном, апостолом из числа 70, который стал вторымепископом Иерусалима после казни Иакова Праведного.

Иу́да Фадде́й (Иуда Иаковлев или Леввей) – согласно Библии – один из 12 апостолов, брат Иакова Алфеева, сын Алфея или Клеопы.

Упомянут в списках апостолов в Евангелиях от Луки (Лк 6,16) и от Иоанна (14,22) ; а также в Деяниях Апостолов (1,13). В Евангелии от Иоанна Иуда на Тайной Вечерезадаёт вопрос Иисусу о его грядущем воскресении. При этом он назван «Иуда, не Искариот», чтобы отличить его от Иуды – предателя. Согласно преданию, апостол Иуда проповедовал в Палестине, в Аравии, Сирии и Месопотамии, и умер мученической смертью в Армении во второй половине I века н. э. Предполагаемая могила расположена на территории армянского монастыря святого Фаддея на северо-западе Ирана.

В Евангелии от Матфея (10,3) и от Марка (3,18) упоминается Фаддей или Левей, прозванный Фаддеем; по мнению большинства толкователей – это тот же самый Иуда.

В Средние века апостол Иуда зачастую отождествлялся с Иудой, братом Иисуса Христа, упомянутым в Евангелии от Марка (6,3) , точно так же как и брат апостола Иуды – Иаков Алфеев отождествлялся с Иаковом Праведным. Сейчас большинство библеистов полагают апостола Иуду и Иуду, «брата Господня», разными лицами. Определённую трудность в связи с этим вызывает установление авторства Послания Иуды, где Иуда называет себя братом Иакова.

Православное предание, отождествляющее апостола Иуду и Иуду, «брата Господня», говорит о том, что апостол Иуда не дерзал называть себя сводным братом Господним (Иуд.1:1) по той причине, что когда Иосиф Обручник решил разделить между наследниками своё имущество, то все, кроме Иакова, не пожелали, чтобы и Иисус получил надел, равный с наделами сыновьями Иосифа от первой жены.

Фили́пп– один из двенадцати апостолов (учеников) Иисуса Христа, персонаж Нового Завета. Упомянут в списках апостолов в Евангелии от Матфея (10:3) , от Марка (3:18) , от Луки (6:14) , а также в Деяниях Апостолов (1:13) . Евангелие от Иоанна сообщает, что Филипп был родом из Вифсаиды, из одного города с Андреем и Петром и призван за ними третьим. Филипп привёл к Иисусу Нафанаила (Варфоломея) (1, 43-46) . На страницах Евангелия от Иоанна Филипп появляется ещё трижды: он беседует с Иисусом о хлебе для множества народа (6, 5-7) ; приводит к Иисусу Еллинов (эллинизированных иудеев) (12, 20-22) ; просит Иисуса на Тайной вечере показать Отца (14, 8-9).

Евсевий Кесарийский приводит сообщение Климента Александрийского о том, что Филипп был женат и имел дочерей, с которыми был знаком и Папий. Филипп проповедовал Евангелие в Скифии и Фригии. За проповедническую деятельность был казнён (распят головой вниз) в 87 году (во время правления римского императора Домициана) в городе Иераполе Фригийском, в Малой Азии.

Память апостола Филиппа Католическая церковь отмечает 3 мая, Русская православная церковь – 27 ноября. В этот день начинается Рождественский пост в Русской православной церкви, поэтому Рождественский пост называют также Филипповым.

Упомянутый в Деяниях Апостолов Филипп Диакон или Филипп Евангелист – другое лицо, тёзка апостола Филиппа.

Существует гностический апокриф – Евангелие от Филиппа, который, однако, без сомнения не имеет с апостолом Филиппом ничего общего и создан в III—IV веках; а также апокрифический текст Деяния Филиппа. После Вознесения Господа апостол Филипп, по преданию, проповедовал Слово Божие вГалилее, сопровождая проповедь чудесами. Так, он воскресил младенца, которого несла на руках безутешная мать.

Проповедуя Евангелие в Греции, он воскресил одного умершего.

Проповедуя Христа в Иераполе Сирийском, апостол Филипп вызвал сильный гнев в народе, угрожавшем даже побить его камнями, и по требованию толпы воскресил мёртвого, которого несли на носилках в продвигавшемся мимо погребальном шествии.

Фома́ (греч. Θωμάς, лат. Thomas) – один из апостолов (учеников) Иисуса Христа. Призван Христом из рыбаков. Его называли «близнецом», так как по одной из версий он был внешне похож на Иисуса.

Один из моментов евангельской истории, связанный с Фомой – так называемое «уверение Фомы». Фома отсутствовал при первом явлении Иисуса Христа другим апостолам и, узнав от них об этом, сказал: «Если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю» (Ин.20:25). Явившийся Иисус позволил Фоме вложить палец в раны и тот, уверовав, произнёс «Господь мой и Бог мой!» (Ин.20:28). Выражение «Фома неверующий» (или «неверный») стало нарицательным именем для недоверчивого слушателя.

Согласно преданию, основоположник христианства в Индии. Проповедуя в городе Мелиапор (Малипур), расположенном на восточном берегу полуострова Индостан, апостол Фома был обвинён одним языческим жрецом, убившим своего сына, в смерти юноши. Толпа схватила святого Фому, как убийцу, и требовала наказания. Апостол Фома попросил разрешить ему поговорить с убитым. По молитве апостола юноша ожил и свидетельствовал о том, что убийство совершил его отец. После проповеди Евангелия Фома принял мученическую смерть в индийском городе Мелипура – был проткнут пятью кольями. Несмотря на предание, ряд современных историков считают, что христианство в Индию привёз не он, а Фома Канский в IV веке.

В православии именем Фомы называется восьмой день по Пасхе, приходящийся на воскресенье – Фомина неделя.

В честь Фомы названы остров Сан-Томе и столица государства Сан-Томе и Принсипи город Сан-Томе.

Фоме приписывается гностический апокриф «Евангелие от Фомы».

Апо́стол Па́вел (Савл, Саул, ивр. שאול‎ (Шауль), ивр. שאול התרסי‎ Šaʾul HaTarsi (Шауль из Тарса); др.-греч. Σαούλ (Saul), Σαῦλος (Saulos) и Παῦλος (Paulos); лат. Paulus и Paullus; предп. 5/10, Тарс — 64/67, Рим) — «апостол язычников» (Рим.11:13), не входивший в число Двенадцати апостолов и участвовавший в юности в преследовании христиан.

Пережитый Павлом опыт встречи с воскресшим Иисусом Христом привёл к обращению и стал основанием для апостольской миссии. Павлом были созданы многочисленные христианские общины на территории Малой Азии и Балканского полуострова. Послания Павла общинам и отдельным людям составляют значительную часть Нового Завета и являются одними из главных текстов христианского богословия.

Главными источниками сведений о жизни и проповеди Павла являются книги Нового Завета: Деяния святых Апостолов и Послания Павла.

Аутентичные послания являются первичными источниками, содержащими свидетельство от первого лица и современными исследуемым событиям. Вопрос о том, какие именно из 14 новозаветных посланий, традиционно приписываемых апостолу Павлу, в действительности принадлежат ему, рассмотрен ниже и в статьях, посвящённых отдельным посланиям. Свидетельства Посланий требуют критического подхода. Павел небеспристрастен и непосредственно вовлечён в упоминаемые события, поэтому при чтении Посланий необходимо принимать во внимание его склонность к той или иной интерпретации фактов. Необходимо также, насколько это возможно, учитывать адресата послания и ситуацию, в которой оно было написано, поскольку это влияет на риторику письма и характер возвещения Евангелия (керигмы)[1].

Деяния Апостолов, датируемые большинством исследователей концом 70-х — первой половиной 80-х годов, написаны уже после смерти Павла и являются источником, содержащим сведения из вторых рук. Возможное исключение — так называемые «мы-отрывки» (Деян.16:10-17, 20:5-8, 27:1-16 — все три отрывка относятся к морским путешествиям Павла) , в которых автор внезапно начинает повествование от первого лица. Не исключено, что этим он подчёркивает, что был свидетелем описываемых событий; существует даже предположение, что это отрывки из дневника, который Лука или кто-то другой вёл во время путешествия. Достоверность свидетельств книги Деяний существенно повышается, если они находят хотя бы косвенное подтверждение в Посланиях или других источниках (включая упоминание тех или иных реалий у античных авторов, археологические находки и др.). Подробнее о проблемах источников и историчности Деяний см. статью Деяния святых Апостолов[2].

Послания Павла — основной источник сведений о его вере, учении и мировоззрении. Приводимые в Деяниях речи Павла нельзя считать безусловно подлинными[3]. Сопоставление книги Деяний, основным действующим лицом второй половины которой является Савл—Павел, с упоминаниями мест, лиц и путешествий в Посланиях позволяет в некоторой мере реконструировать жизнь Павла, прежде всего во время его миссионерских путешествий (прибл. 46—61 гг.). Существует ряд противоречий между Деяниями и Посланиями; в таких случаях, как правило, предпочтение отдаётся свидетельству Посланий.

О Павле несколько раз упоминается в писаниях мужей апостольских[4]. Павел также является действующим лицом или ложным автором ряда новозаветных апокрифов, но ценность этих книг как источников информации об историческом Павле неизмеримо ниже. К числу таких апокрифов относятся Деяния Павла, Псевдо-Клементины, Деяния Петра и Павла, Апокалипсис Павла, апокрифические послания Павла и к Павлу (включая переписку с Сенекой) и др.